Форум Испании

Рассказывают, будто где-то далеко на востоке, на очень дальнем востоке - есть загадочный город, не похожий ни на один другой. Там - куда бы ты ни пошел, ты идешь в гору. А если нет ветра - это странно. Там на железнодорожном вокзале пахнет морем, и кричат чайки. А из всего фаст-фуда - огромной популярностью пользуются пирожки на пару, которые местные называют странным словом "пянсе". Там японский и китайский языки учат гораздо чаще французского и немецкого. Там вечером берут по бутылочке соджу или Асахи, и обсуждают предстоящий ежегодный аниме-фестиваль. А в шкафу может спокойно себе стоять бутыль змеиной водки - с настоящей змеей внутри.
Там не пользуются метро, а единственная станция метро "Гоголя" - долгое время была ориентиром для посетителей старейшего городского рок-клуба. К счастью, общественный транспорт в городе не столь актуален, и в университет местные студенты ездят на своих личных машинах.
Кстати, о машинах. Машина в этом городе - существо хтоническое, священное. Едва только местный житель планирует что-то сделать в этом мире - его вместе с мамой уже везут в роддом на японской машине. Когда он родится, ему подготовят выписку и мягкий уютный конвертик, а к роддому приедет японская машина, чтобы отвезти его домой. Он подрастет и впервые сядет за руль - а руль будет справа, потому что машина окажется японской. Он начнет учиться говорить заново - и в его словаре появятся странные, хотя с виду такие знакомые слова: бочка, чайник, сайра, сугроб, самурай, лаврик, атлет, хорёк, прогресс, спринтер, президент, пульсар, сафари, сирена, виноград... И как бы ни было это грустно - в последний путь там также увозят на японских машинах.
Это то, чего никогда не поймет надменный обыватель, живущий западнее Пекина. Мы рождаемся с этими машинами. Мы проживаем жизнь с этими машинами. И мы умираем с этими машинами.
Они не старые. Они живые.

Сказать, что он любил ее - не сказать ничего. Он дышал ею. Мыслил ею. Бережно хранил в складках ткани каждую капельку ее парфюма - такого невесомого, неброского, тонкого. Без нее жизни не было. Сердце останавливалось. Пространство вокруг переставало существовать. Как в той Бесконечной сказке - огромное, такое черное и пугающее Ничто - обволакивало его. С ней все было по-другому. При виде нее он оживал. Бережно принимал ее хрупкое тело в свои крепкие объятия. Если на улице было холодно или сыро - изо всех сил старался отогреть. Всегда стремился защитить, уберечь - даже ценой собственной жизни, если это потребуется. С ней он обретал неведомые доселе силы. Он был способен парить под облаками. Он мог на несколько секунд разорвать хрупкую материю пространства и времени - и даже не оглянуться. В нем просыпалась совершенно необузданная, дикая страсть к этому причудливому, иногда парному танцу - где-то на грани физики и химии, полностью подчинившись ее воле.
Конечно, он ревновал ее. Иногда он видел ее с другими. Иногда она делала с ними те вещи, которые он считал очень интимными, предназначенными только для двоих. Пережить такое было тяжело, тяжело было видеть, как твоя женщина делает с другим то, что ты разрешал делать с собой одной только ей. Но он всегда прощал любимой эти минуты слабости. Ведь он знал - он самый лучший. Она любит только его. По-настоящему, не на пару таких горячих, адреналиновых минут.
В глубине автомобильной разборки, за стеллажами с моторами, коробками передач и прочими частями, притаился вместительный бетонный бокс. Было холодно, несмотря на начало августа - в боксе пеленой висел сырой воздух. Здесь лето и так влажное, а на днях прошел традиционный тайфун, по обычаю утопив центр города, Спортивную и Зеленый Остров.
Он стоял у стены, на въезде, покорно ожидая. Она смотрела на него с нескрываемой ненавистью - она хотела раздавить, растоптать, уничтожить. И не могла. Потому что он был самым лучшим. Собственно, ему на все эти бабские загоны было абсолютно все равно. Он жил одной лишь, бережно хранимой глубоко в душе, своей любовью.
Стайер подошел, присел рядом на корточки, вынул из кармана комбинезона пачку сигарет и закурил.
- Хочешь?
Он демонстративно промолчал. Он не курил. Хотя иногда так и подмывало вдохнуть горького белесого дыма. Поговорить по душам. Хотя бы с тем же Стайером. Тем более он мужик нормальный, не злой.
- Ну, сам смотри, - Стайер затянулся. - Что, не любит она тебя?
Он вопросительно приподнял бровь.
- Ну не, я про Скалу, - Стайер кивнул куда-то за спину, на массивный подъемник.
Метрах в пяти или шести позади Стайера, на четырех лапах подъемника - висела насыщенного, темно-синего цвета 34-ая Скала. И глядела на него из-под прищуренных век лютой ненавистью. Казалось, от ее ресниц даже воздух электризуется.
- Никогда вы не помиритесь, - вздохнул Стайер, словно разговаривая сам собой. - Что за черная кошка меж вас пробежала...
Он молчал. Он знал, но никогда и никому этого не расскажет. Он не хотел этого делать. Просто увидел капельки на ресницах любимой. Дальше - все как в тумане. Помнит, что давление подскочило, стрелка уперлась в отметку 1 бар, дальше только отсечка по бусту и свист вейстгейта, сбрасывающего избыток куда-то на даунпайп, за турбины. Как на автопилоте, руки сами все сделали. Такой побитой он Скалку еще никогда не видел.
- Ты в курсе, что от никотина опухоль вырастает на корнях легкого? - спросил женский голос откуда-то сзади, с улицы. - Опухоль будет неоперабельная, и помирать будешь в жутких муках.
- Иди ты знаешь куда! - Стайер бросил бычок на бетон и растер ботинком.
От неожиданности он замер как вкопанный, но на звук голоса так и не обернулся. Хотя это был тот самый голос, такой знакомый, и такой любимый.
Она мягко скользнула в его крепкие объятия. Повернула ключ в замке зажигания. Он ожил. Почувствовал, как горячая кровь бежит по венам. Как сильно, с низким давящим гулом бьется сердце. Он хотел так много сказать ей - но разве сейчас это имеет значение? Ведь она пришла, она снова вместе с ним.
Даже сейчас, когда уже стемнело - движение на Тещином языке не прекращалось. Где-то ниже и впереди, на Третьей рабочей - какой-то раненый дракон ревел прямоточной трассой без катализатора, наворачивая по кольцу круги, запутавшись в белесых клубах дыма.
- Ну что, малыш, - ласково прошептала она, нежно потрепав его ладошкой по пластику торпеды. - Поехали, бочком навалим?

Честно говоря, ей нравилось, как он относится к ней. Как окружает её заботой и вниманием. Ухаживает. Дарит подарки - и порой весьма и весьма недешевые. Пылинки с нее сдувает. Не мужчина, а сказка. Она лишь смотрела на него свысока. Он думает, что она - его. Но даже не догадывается, достаточно малейшего ее каприза - и он пойдет, палимый солнцем, как Кастанеда по пустыне.
Да, она - девушка видная, она привыкла привлекать внимание, она привыкла, что все хотят обладать ею. Она привыкла быть дорогой и самой любимой игрушкой. Да, в какой-то момент она снизошла и позволила ему овладеть ею. Да, она отдается ему, порой полностью растворяясь в его сильных руках, подчиняясь каждому его движению.
Да, стервой быть очень легко. Но вот если честно, в глубине души...
Нет, они вовсе не пара. Никакой любви, об этом и речи идти не может, хватит - она уже любила однажды, и чем это все закончилось? И даже не друзья. Она вообще - сама по себе, если что. Просто так получилось, что...
Да нет, это бред какой-то. Ну зачем он ей, да еще со своей бесконечной любовью? Честно, уж лучше было бы остаться где-то под мостом, тихонечко умирать под шум дождя, одной, наедине с собой, такой израненной и несчастной. Брошенной любимым и единственным. Вот зачем небеса прислали ей этого парня? Да еще такого чуткого и внимательного. С которым она - постепенно, капля по капле - оттаяла, ожила. Позволила взять себя, сильно, порой жестко - но все же очень бережно и нежно. А потом, со временем - сама стала с нетерпением ждать каждой встречи. Стала переживать - почему до сих пор не пришел? Где его черти носят? А вдруг с ним что-то случилось? При этой мысли внутри все замирало, покрывалось ледяной коркой страха и отчаяния.
В общем, так получилось, что он - ее человек.
Город укутался в черное манто и зажег гирлянды огней. На Красоте как всегда было полно народу. Они катились не торопясь, тщательно присматривая свободный пятачок на правой стороне - с видом на залив. Молодые парни и даже девушки, столпившиеся у припаркованных машин - пожирали взглядами ее тело. Да, ее хотели. Она лишь едва заметно улыбалась - да, мальчики и девочки, я здесь самая желанная игрушка.
Минуту назад он взял на пит-стопе огромный стакан кофе, и теперь бережно обнимал его бедрами - чтобы не дай боже не облить любимую горячим и липким. Наконец он увидел свободный кусочек пространства, включил поворотник, аккуратно подоткнул передачу - и 34-ая Скала насыщенного темно-синего цвета протиснулась между какой-то компашкой на Батарейке и Сайрой, с милой парочкой на борту. Парочка всячески обжималась, а Сайра откровенно скучала, монотонно выдувая ЦэО2 в атмосферу слегка гнусавой ТРД'шной трассой на холостых оборотах.
Он вылез наружу, бегло глянул в сторону парочки, чуть отошел чтобы не мешать им и пригубил кофе. Она знала, что когда-то - у него была своя, человеческая самка. А теперь он один. И очень старается не думать, не вспоминать. В чем-то она его понимала. Ей тоже когда-то любимый человек подписал приговор. У нее было два пути - либо под пресс, либо пойти в разбор - донором для других автомобилей. Но случилось третье - ее разобрали до самых косточек, на какое-то время она словно перестала существовать. Было темно, сыро и очень страшно. Казалось, она попала в то самое Чистилище - где души получают дальнейшее распределение, в Рай или Ад. Она готовилась к худшему. Она пыталась представить - а как выглядит автомобильный Ад?
А потом внезапно стало светло. Она видела зеленые кроны деревьев, слышала пение птиц. Она дышала свободно, полной грудью. Сердце билось ровно и четко. Сперва ей показалось, что она в Раю. А потом появился он. Четкий, короткий щелчок коробки передач - и вот она выкатывается за ворота. Поначалу она думала, что это и есть автомобильный Рай. Но это оказался лишь город на другом краю Моря. Старые машины, которым дома грозила мучительная смерть - обретали здесь новую жизнь. Находили здесь новых хозяев. Да, не всем везло - она видела, как иной раз неопытный хозяин разматывает свой автомобиль в лоскуты. Но ей жаловаться было не на что. Ее берегли. Ее любили.
Телефон пискнул новым сообщением. Он допил кофе, не отрывая взгляд от экрана дошел до урны и бросил стакан, затем открыл дверцу и угнездился в глубокий, чуть жестковатый, обнимающий с боков полу-ковш.
- Ну что, родная, двинем на Рабочую? Там народ собрался, наваливать будут...
Короткий ход рычага, четкие и точные переключения - коробка с квик-шифтером работала как часы. Они двигались спокойно - тут и ехать всего ничего, по Красоте до Шилкинской, от Славянского вниз, к кольцу.
На спуске с кольца они услышали рев разномастных глушителей где-то в самом низу - на Третьей Рабочей народ уже собирался.
- Делай со мной что хочешь, - шептала она, хотя сквозь шелест наддувного мотора и мерное гудение трассы он вряд ли мог это услышать. - Но если еще хоть раз долбанешь в отсечку, клянусь, ты у меня пешком пойдешь...

Проблема Веры заключалась в том, что при всем своем характере - она была очень мягким и нежным созданием. Она никак не могла свыкнуться с тем, что последний месяц ее насилует в хвост и в гриву ее молодой человек. Нет, правда - она очень хотела дать ему именно то, чего он так хочет. И не могла. Может быть, и не сможет никогда, может она не способна физически подарить ему это. Но и дать отпор своему домашнему насильнику Вера тоже не могла.
Тяжело, когда ты мягкая, податливая, беззащитная и хрупкая Вера. И вдвойне тяжелее, если Вера - это уменьшительно ласкательное от "Веросса".
Тойота Веросса.
Он выехал со стороны Красного знамени, обрулил кольцо Третьей рабочей справа, вывернул на спуск со стороны Шилкинской и подъехал к бордюру на левой стороне проезжей части - где уже собрались четыре или пять японских машин, спортивных и не очень.
- Пойду, с пацанами потолкаюсь, - сказал он своей Скале, сунул мобильник в карман джинсов и выбрался из кабины.
Народ собрался у открытого капота черной как ночь Вероссы. Что-то горячо обсуждали. Он подошел, пожал руки паре знакомых ребят.
- Что случилось-то? Дают чего?
- У Бандита опять с машиной не клеится, - сказал кто-то.
Хозяин синей Скалы в 34-ом кузове придвинулся поближе, заглянул через чье-то плечо.
- Бандос, у тебя опять машина не едет?
- Она по жизни не едет, - Бандит захлопнул крышку капота. - Здорово, Дан.
Они обменялись рукопожатиями.
- Чек горит? - спросил Дан. - Самодиагностику запускали?
- Там дроссельная заслонка электронная, - подсказал кто-то. - Она, наверное, датчик охлаждайки не видит и заслонку в аварийный режим сбрасывает.
- А ты в этом шаришь? - спросил Бандит, повернувшись к нему.
- Не очень, - честно признался Дан. - На Вероссе с компьютером много головняка, нет нормальных тюнь-мозгов для 110-ого кузова, чтобы можно было полноценно заменить родной блок управления. Реально тебе тему говорят пацаны, проверь датчики. Может с землей проблемы, у нее на земле куча всего собрана, и земля с датчика буста, и...
Его рассказ прервал легкий скрип цельсиоровских тормозов. К толпе на холостом ходу плавно подкатился белоснежный, словно айсберг, Самурай. Тойота Марк 2 в девяностом кузове. На шестицилиндровом твин-турбовом моторе, объемом 2,5 литра, дающем в стоке 280 сил. В обвесе "Вертекс". Крышка капота - с вытяжкой для горячего воздуха. Сзади верхняя треть белоснежного монолита подчеркнута сплошной алой полосой стоп-сигналов. Багажник венчает небольшое стоковое антикрыло. Из-под задней губы торчит баночка HKS.
- Турик песня, - вздохнул кто-то.
Некоторое время хозяйка Самурая провела за рулем - очевидно, переобувалась. Потом все-таки выкарабкалась из кабины - в коротком черном платье-водолазке, туфельках на шпильках. Грива непослушных светлых волос заканчивается в районе лопаток. Тонкая талия, плавно переходящая в широкие бедра. На обеих голенях, с внешней стороны - вьются узором от лодыжек до верхней трети небольшие бабочки, размером с пятирублевую монетку. Но несмотря на столь малые размеры рисунка - художник постарался проработать каждую деталь, и бабочки получились как живые; почти черные, отливающие фиолетово-бирюзовыми полосами, а нижняя часть крыльев увенчана характерными хвостиками. Такой он, парусник Маака, больше известный как приморский махаон, самая крупная дневная бабочка России...
- Вы опять кофе пьете? - спросила девушка небрежно. - Вам осталось только начать обсуждать, кто и сколько ввалил в свою машину.
Белый Самурай стоял рядом с двоюродным братом. Чейз иногда брал покататься его любимую, но это, пожалуй, единственный случай, когда он не ревновал. Чейз, как наверное и любой стопятый, был еще слишком молод, он старался произвести впечатление на девушку своей мощью - и было чем, благо под капотом свап на второго Джея, все это дело надуто каким-то безразмерным Гарретом, в итоге около 700 сил с колес - но по молодости братишка не понимал, что этим только отпугивает ее. Хотелось сказать - не надо так, братюнь, она боится слишком мощных машин...
Он слушал, как любимая беседует с Бандитом. Бандит когда-то был его лучшим другом. Когда-то, очень давно - и дело не во времени. Дело в отношении, которое однажды резко изменилось. В памяти постепенно всплывали не совсем приятные моменты. Точнее, совсем неприятные. Ночь, асфальт сырой после дождя. Бандит ставится в поворот, на мокром покрытии дубовая китайская резина теряет держак - и белоснежный Марк приезжает ровно в столб. Приезжает, надо сказать, очень удачно - багажником, как раз за задней осью. Он тогда еще надеялся, что друг выправит кузов, там и дел немного, вытянуть тонкое железо. Но время шло, дни сменялись один за другим, а он так и оставался на автостоянке, забытый, брошенный. Потом картинка внезапно сменилась. Он очень хорошо запомнил то пасмурное утро. Опостылевшая автостоянка, Бандит - которому давно плевать на своего четырехколесного друга, а рядом с ним - девушка блондинка. С ней что-то не так, он чувствует. Душа словно расколота, и там где трещина - там линия жизни вдруг изогнулась, повернула в другое русло.
Девушка тем временем кладет свою нежную ладошку ему на капот.
- Я тебя не брошу, обещаю.
Потом о чем-то торгуется с Бандитом.
- Он все равно уже не будет как новый, - говорит Бандит. - Забирай, если так хочешь, но учти - со временем под шпаклей ржа пойдет, сгниет он весь...
- Это смотря как сделать, - отвечает девушка, ее голос дрожит.
В обед она вернулась на стоянку с эвакуатором. Помятый по багажнику, преданный, выброшенный лучшим другом как сломавшаяся игрушка - в нежных женских руках белый Самурай внезапно обрел новый смысл жизни.
Чейз тарахтел о чем-то своем, молодежном. Он сам не заметил, как холостые поползли к тысяче оборотов.
- Старик, ты чего завелся? - прошептал Чейз, слегка испугавшись.
Белый Самурай вдохнул свежий ночной воздух красным конусом Арехи, спрятанным в коробку стокового воздушного фильтра. Обороты потихоньку поползи вниз.
- Запомни, братишка, никогда не прощай предательство, - сказал он слегка задумчиво, будто напоминал самому себе. - Масло свернувшееся жри, но не прощай, никогда.
- Карамелька, а давай по кольцу заедем! - внезапно сказал Дан.
Блондинка повернулась, пристально глянула на него, моргнула несколько раз энергично взмахнув ресничками, словно бабочка-махаон крыльями, не веря своим ушам.
- Даниэль, тебе было мало две недели назад, на квотере? - уточнила она. - Хочешь, чтобы я тебе и на кольце под глушитель напихала? Я могу.
- Да ну брось, - Дан небрежно махнул рукой. - Все же веселее, чем с ними языки сушить, - он кивнул на собравшихся возле черной Вероссы.
- Ну что ж, как хочешь, - согласилась блондинка. - В дверку?
- В дверку, - сказал парень. - Поедешь первой?
- Конечно, - сказала блондинка. - У тебя Скалка тяжелая, за ней ставиться - никакого удовольствия.
Синяя 34-ая Скала и белый Марк2 отъехали от тротуара, обернулись вокруг кольца, поднялись по Красному знамени в сторону Шилкинской - в первой трети подъема улица разделялась надвое, и здесь находился хороший пятак для разворота. Спуск к кольцу использовали как разгонную прямую. Относительно прямую. Одна за другой - две машины вылетели на кольцевое движение с интервалом в корпус, поставились - после этого синяя Скалка внезапно очень уверенно догнала дверку Марка, чего блондинка откровенно говоря не ожидала. Ручник она вообще не трогала, перебросила машину из стороны в сторону, насыпая оборотов во второй части этого нехитрого пируэта - западнее Уральских гор этот прием называют не иначе как "дальневосточный флай" - и Самурай поставился. Под визг покрышек и рев глушителей, в клубах дыма - машины валили по кольцу боком, сверкая аварийкой.
Отличным тестом на совместимость в отношениях является секс. Но если такой откровенный подход не светит - вполне подойдет танец. Что-то вроде танго - где на мужчину ложится вся нагрузка по ведению и сопровождению партнерши. И если в танце все хорошо - это очень яркий маячок, намекающий на как минимум яркую и гармоничную сексуальную жизнь двух партнеров. А в перспективе - и нечто гораздо большее.
Но машины не занимаются сексом. Машины не танцуют. Машины дрифтят.
Нужно очень доверять партнеру, чтобы ехать с ним в дверцу. Нужно быть на сто процентов уверенной, что он поедет оптимальную траекторию. Нужно быть уверенной, что он не насыпет оборотов, и не уедет далеко вперед - стряхивая партнершу и лишая ее очков за маленькую дистанцию. И нужно быть уверенной, что он не станет сбрасываться - потому что ехать боком за медленной машиной крайне тяжело. Если ты не Слива - а именно она как раз не Слива. Она тяжелее. Длиннее. Неповоротливее. И тем не менее - они едут. Две машины, синяя Скала - идет передним бампером ровно на уровне задней дверцы белого Марка, синхронно, повторяя все его действия. Это как фигурное катание - только вместо льда у вас асфальт, а вместо коньков - автомобиль.
И когда она почти поймала то необычное, давно позабытое состояние эйфории - со стороны Котельникова, вниз по направлению к кольцу, вынырнули, переливаясь словно елочная гирлянда красно-синими огнями, два полицейских Соляриса.
А дальше началась всенародная JDM'ная забава "кто не спрятался - я не виноват". Спортивные и не очень машины - бросились врассыпную, стараясь как можно больше облегчить задачу своим преследователям. Чейз сорвался первым - словно только этого и ждал весь вечер. Прорезал черной пулей кольцо и ушел в сторону Первой речки. Один Солярис замер у кольца, второй двинулся вокруг, в сторону Шилкинской - вслед за парой убегающих.
Бандит стоял у обочины, присев на капот своей Вероссы со стаканом колы, и с интересом наблюдал за разыгрывающейся драмой.
Даниэль крутанул руль, выпрямляя колеса. Полицейский автомобиль остался позади. В зеркало было видно, как белоснежный Самурай дымит покрышками, накручивая пятаки вокруг Соляриса, доводя его экипаж до состояния белого каления.
Второй полицейский Солярис спускался с Шилкинской к кольцу - стало ясно, что теперь будут заниматься оставшимися, а значит - надо катиться отсюда.
Белоснежный Марк бросил издеваться над своей жертвой, выпрямился, подъехал и замер дверца к дверце рядом со Скалкой, только в обратном направлении. Карамелька о чем-то говорила с ее хозяином.
- Как тебя зовут? - внезапно спросила Скала.
- Айсберг, - сухо ответил Самурай.
- А если по-настоящему?
- Натаниэль, - так же сухо произнес он.
- А я Джулия, - ответила она. - Было приятно покататься с тобой, Натаниэль. Езжай, погон уже разворачивается.
Айсберг чуть слышно выругался. Карамелька видимо тоже заметила движение в зеркалах, о чем-то быстро договорилась с хозяином Скалки, утопила газ - задние колеса сорвались в букс, корму повело, она чуть повернула руль - задней осью Марк поймал держак и рванул по Красному знамени - в сторону гоголевской развязки. Синяя Скала в 34-ом кузове тем временем направилась вверх, на Котельникова.
В принципе, идею своего хозяина Джулия поняла. Сейчас главное - перевалить за сопку, а там откроется сразу несколько направлений. Можно уходить прямо на Нейбута, можно вправо и вниз на Луговую - там хорошая проездная транспортная артерия, зона поисков темно-синей беглянки сразу расширится в разы. А можно завернуть под мост и уйти по Стрелочной - там столько автосервисов, столько авторазборок - можно потеряться так, что никто не найдет. Но что-то не оставляло в покое, не давало сосредоточиться на дороге. Если Айсберг со своей хозяйкой ушли в сторону гоголевской развязки - оттуда открываются три пути. На фуникулер - и оттуда в сторону Чуркина, что вряд ли; не поедет она на таких колах и низком профиле по тем дорогам. На инструментальный завод - но это направление ведет в центр города, там скорее всего уже выставлены посты гаеров, и их встречают. И третий вариант, самый вероятный - некрасовский путепровод. Если удастся проскочить его - зона поиска ширится в геометрической прогрессии. Дальше начинается Столетие - можно спрятаться во дворах. Можно топить в сторону Карбышева (но, опять же, койловеры), а можно - уйти в район Енисейской-Зари. Главное чтобы Айсберг как можно скорее проехал некрасовский путепровод.
Темно-синяя Скала летела по баляевскому мосту, оглашая окрестности ревом 76-миллиметровой трассы. Стрелка тахометра едва заметно дернулась, и продолжила подниматься к отсечке.
- У него твин-турбовый мотор, буст-ап на 1 бар, и 350 сил, - напомнила Джулия сама себе. - Он справится. Должен справиться.

Эфир шуршал помехами, редкими переговорами диспетчеров, лился по волнам музыкой - радиостанции города отыгрывали свою ночную программу. Где-то здесь, в параллельном измерении - на закрытом от посторонних ушей служебном канале - частота донесла короткий рапорт.
- Закат, Ночь на позиции, как слышите меня, прием.
Шум помех. На соседней частоте звучит хард-рок из восьмидесятых, его отсекает цифровая система шумоподавления, чтобы не мешался.
- Закат на линии, двигаюсь в оперативном районе.
Беспокойный человеческий улей уже замолк, отошел ко сну, погасил последние огни когда белый Марк2 на одном дыхании пролетел проспект Красного знамени и выскочил к гоголевской развязке. Уход вниз, под мост, потом налево, перекинуться в правый поворот, плавной дугой уводящий наверх, мимо университетского комплекса, и вот машина уже летит по мосту. Здесь она впервые облегченно выдохнула - хвоста не было, дальше будет делом техники...
И когда Айсберг повернул в правый ряд и спустился вниз, промчал мимо газетного киоска, поворачивая налево - где-то рядом, позади и чуть сверху вспыхнула люстра красно-синих огней.
Она притопила педаль газа. Отзывчивый мотор тотчас потянул стрелку тахометра вверх, к четырем тысячам. На Некрасовской в этот ночной час было пусто - можно топить без риска для окружающих. Полицейский автомобиль также ускорился. Он и не думал отставать. Тогда девушка задержала взгляд в зеркале заднего вида - и обомлела. Черный, поджарый силуэт. Длинный капот, украшенный крупными чуть скругленными каплями фар. Короткий багажник.
Сугроб. 110-ый кузов. И наверняка, Вэшка - простой, не турбовый Марк2 не смог бы так легко догнать ее. Дело приобретало весьма скверный оборот. Айсберг выскочил на некрасовский путепровод. Здесь можно топить на полную, вот только...
Да, у нее твин-турбовая конфигурация - она быстрее раздувается и хорошо работает до 7000 оборотов, то есть почти до отсечки по оборотам двигателя. Но на скорости выше 120 одна большая турбина Сугроба сделает свое дело. Полицейский ее нагонит. Услужливая память подсказала, что у нее буст-ап, стабильный 1 бар давления в пике на стоковых турбинках, и вполне реальные 350 сил с колес. Осталось узнать, что прячется под капотом Сугроба. А там может быть все, что угодно.
Она утопила педаль газа в пол. Датчик буста подкинул стрелку к отметке 0.7 бара. Айсберг летел по путепроводу, изредка мелодично бахая колесами по асфальту над стыками бетонных плит. Спидометр цифру 120 отщелкал и не заметил. Ладно, будем полагать - у него стоковый мотор, с электронной заслонкой и муфтой VVT-i, а значит, все не так страшно. Стрелка перешагнула отметку 140 километров в час. Сугробу словно тайфун дыхнул в спину - черный автомобиль внезапно ускорился и завис над ее задним бампером. Теперь оставалось надеяться только на буст-апные 350 сил.
Он миновал мост и выехал на подъем по Юмашева, когда впереди вдруг выросла корма черной Тойоты Аристо, первого поколения. Сначала взгляд зацепился за шильдик V8 iFour, а затем выхватил и синие полосы по кузову, и синее же пятно на багажнике, с красноречивыми белыми буквами. Через мгновение Аристо зажгла гирлянду красно-синих огней и попыталась подставить ему свой багажник. Пришлось запрыгнуть на встречку и утопить педаль газа в пол.
Мысли в голове проносились со сверхзвуковой скоростью. Он сам того не заметив рассуждал вслух. Если Аристо на V8, то это только 1UZ FE. Вообще, он по своей природе низовой мотор, то есть чтобы оторваться - надо вваливать, надо ехать на пике мощности, а значит, придется раскручивать ниссановский RB25DET до отсечки.
Джулия нервно рыкнула, стрелка тахометра дернулась словно в эпилептическом припадке.
- Тише-тише, родная, я тебя понял, - прошептал он. - Будем вжаривать, но аккуратно.
Некоторое время он двигался впереди на корпус, потом Аристо прыгнула вперед и снова попыталась подставить под удар корму. Он дернул рулем, 34-ка вернулась на свою полосу и снова вырвалась на пару корпусов вперед. Нужно было решать, как быть дальше - машины приближались к Зеленому углу. Впереди оставалась только одна развилка - либо он уйдет на Нейбута и попытается потеряться в спальном районе, либо на Ладыгина, и попробует вернуться окольными путями на Баляева.
Восьмицилиндровый мотор снова сделал свое дело - Аристо рванула вперед и теперь шла слева, опережая его на полкорпуса. Значит, в нее все-таки чем-то дунули. Память подкинула тридцатую Сайру - на Узете, с компрессором. Вполне могли надуть, четыре литра объема и чугунные гильзы в стоке позволяют...
Темно-синяя Cкала нырнула в правый поворот, чем на некоторое время смутила своего оппонента. Асфальт на Ладыгина оказался весьма хорош - видимо, в него совсем недавно закопали немного денег. Картину омрачал только лежачий полицейский, расположившийся перед пешеходным переходом. Он сбросил скорость, перепрыгнул на встречку, и тут же вернулся на свою полосу, вильнув кормой. Аристо с ее диванной подвеской - так резво перепрыгнуть не сможет, а значит, где-то с полсекунды удастся выиграть, трезво рассуждал он, выжимая газ и насыпая оборотов.
- Давно охотишься на своих братьев?
- Вы мне не братья. Вы убийцы.
Два японских автомобиля - черный и белый - миновали путепровод, вылетели на молодежную и теперь шли колесо в колесо. Полицейский что-то кричал в матюгальник, требуя остановиться, но Карамелька не обращала внимание.
- И скольких же убил я?
- Неважно. Главное не дать тебе убить кого-то еще.
Дорога здесь изгибалась вправо и уходила вниз - к стадиону Строитель.
- Каждый год в авариях погибают тысячи человек. Ты думаешь, все эти смерти - на совести гоночных машин?
Противник молчал. Оглашая окрестности ревом моторов, автомобили пролетели мимо стадиона и теперь поднимались по проспекту Столетия.
- Твоя ненависть ослепляет, она мешает тебе видеть простые вещи, брат, - продолжал свою проповедь Айсберг.
- Какого черта ты пристал ко мне? - не выдержал Черный.
- Я хочу тебя понять, - ответил Айсберг. - Мы же братья, черт побери!
В этот момент Карамелька резко сбросила скорость, отпустив преследователя вперед. Чуть дернулась влево и тут же заложила круто вправо, быстро перебирая обод руля ладошками, вылавливая машину из заноса. Белый Марк вильнул кузовом, вцепился передними покрышками в асфальт и под противный визг задних колес заскользил кормой, заезжая в поворот, на улицу Фирсова. Дорога здесь узкая, в одну сторону, возможности обогнать у полицейского автомобиля не было. Но дальше появлялась встречная полоса, и белому Самураю во что бы то ни стало надо успеть разогнаться до того, как оппонент получит возможность выехать на свободную проезжую часть...
На спуске с Ладыгина черная Аристо снова догнала его, и даже попыталась выйти вперед, двигаясь по встречной. Он опередил соперника, выскочил на соседнюю полосу и затормозил, подставляя полицейскому лежачего коллегу - пешеходный переход чуть выше торгового центра был украшен искусственными, когда-то желтыми и приметными, а теперь облезлыми и черными барьерами. Водителю Аристы пришлось ударить по тормозам, а Даниэль вернулся на свою полосу, закрывая калитку и нажимая на газ.
Все-таки видел он эту Аристу. Вспомнил, наконец. Дан не выдержал, и чертыхнулся вслух. Она ехала впереди, метрах в пятидесяти, когда он поднимался по Котельникова. Два убогих Сопляриса, приехавших на Третью рабочую со всей полагающейся такому случаю светомузыкой, были просто пугалкой - настоящие охотники тем временем встали на номерах. Ждали.
Памятуя о том, что 1UZ FE мотор низовой - он снова выскочил на встречку и по широкой дуге завернул на адмирала Кузнецова. Дальше оставалось молиться, что у Аристы окажется например короткая главная пара. Или вальяжные, можно даже сказать овощные стоковые стойки. Учитывая, что он прыгнул в закрытый поворот, на участок где можно хорошо так притопить, и дальше дорога идет с горы - есть шанс, что полицейский его потеряет. А там можно будет завернуть на Спиридонова и спуститься к Луговой.
- Твою мать, это же третий экзаменационный маршрут, я здесь на права сдавал, - не выдержал и произнес он вслух.
- А, то есть они у тебя все-таки есть... - чуть слышно произнесла Джулия.
Ровный рокот мотора слегка сбился, словно двигатель кашлянул пропуском зажигания.
- Я тебя слышал, не ерничай, - сказал Даниэль.
Белый Марк перепрыгнул на Постышева. Какое-то время машина набирала скорость, но внезапно вспыхнула узкими задними фонарями и метнулась в сторону - на встречную полосу. Полицейский слишком поздно разгадал намерения беглянки, надавил на тормоз - и передняя ходовая часть, нагруженная шестицилиндровым чугунным мотором и придавленная сверху энергией пытавшегося затормозить кузова - с весьма звучным хлопком грохнулась в ямки, в очередной раз намытые летними дождями.
- Пожалуйста, оставь там переднее колесо, - прошептала Карамелька, оглядываясь в зеркало заднего вида.
Она не поднялась - взлетела вверх по Постышева, у заправки повернула на Волгоградскую. Ей казалось, она движется достаточно быстро, но у торгового центра черный Сугроб опять появился в зеркале.
Дан снова вышел на широкую дугу и перебросил автомобиль с адмирала Кузнецова - вниз, на Спиридонова. В принципе, если Аристо сейчас не покажется в заднем зеркале - можно считать, что он оторвался. Но тут на первый план вышла другая проблема. Внизу его будет ждать перекресток Спиридонова - Шепеткова. А там - светофор. И кстати, ночью он скорее всего будет выключен. В любом случае, место - проездное, и можно столкнуться с кем-нибудь нос к носу. В прямом смысле.
34-ая Скала пролетела спуск со Спиридонова, резко оттормозилась, вильнула между ям, щедро украшавших центр перекрестка, и рванула дальше - вниз через Шепеткова, к улице Приходько. Там его ждет последний барьер - железнодорожный переезд, потом остается пересечь трамвайные пути - и вот она, площадь Луговая...
Сугроб висел сзади словно приклеенный. Что ж, если его не сдержали узкие районные дорожки на Постышева - значит, нужно попробовать что-то еще. Впрочем, выбора и так не оставалось. Поэтому она промчалась по Тухачевского и запрыгнула на Днепровскую. Здесь можно топить. Здесь широкая скоростная дорога. Здесь - в таком скоростном режиме на стоковой подвеске можно прилететь в отбойник, и если он не выдержит - будешь катиться кубарем до самого низа, подминая под себя кустарник и невысокие деревца...
Сугроб отстал на первом же изгибе дорожного полотна. Все-таки Марк2 по своей концепции - в первую очередь плавный и комфортный диван. Конечно, спортивные стойки типа того же Тейна, сошки и низкопрофильные колеса никто не отменял, но менять концепцию, заложенную в автомобиль производителем - дорого и невозможно.
Днепровская в этот ночной час радовала пустыми дорогами и гладким асфальтом. Топи - не хочу. И она топила, периодически срывая Марка в занос на поворотах. Он все понимал, на такое грубое обращение не жаловался, и старался выложиться на полную, выполняя пожелания хозяйки, отчаянно цепляясь мягкими держаковыми колесами за дорожное покрытие. Но в душе все металось. Не может быть, чтобы брат вот так легко поднялся на брата. Должна быть причина.
Она миновала заправку. Преследователь в зеркале так и не показался. Но сбрасывать темп было рано - здесь только одна дорога. Топить придется до самого низа, выигрывая жизненно необходимые секунды. А там - откроется Выселковая, где можно также притопить, доехать до Снеговой... главное, чтобы опять тигр на дорогу не выскочил. Не хотелось бы помять сие хтоническое животное - она в принципе любила кошек, да и символ города все-таки.
Темно-синяя 34-ая Скала не въехала - влетела в помещение автомойки.
- Кузов помыть, салон не трогать, - распорядился он.
- И на том спасибо, - фыркнула Джулия. - Балуешь ты меня, причем незаслуженно. А то я за зиму так привыкла к цвету "владивостокского ленивца"...
Мойщик, молодой юноша, пристально посмотрел на машину, потом на ее хозяина.
- Братиш, у тебя по-моему мотор троит, - сказал он.
- Не обращай внимания, это она так капризничает.
- Она? - спросил мойщик.
- Ага, - сказал Даниэль. - Это девушка, между прочим.
- Братиш, не обижайся, но ты больной, - сочувственно сказал мойщик.
Дан ничего не ответил, направился на второй этаж - где находилось круглосуточное кафе. Вообще, это очень хорошее место - ниже куча автомагазинов и сервисов, выше - заправка, здесь часто останавливаются фуры, кто-то даже встает на ночевку. А тут прямо под боком горячий кофе, всякие закусочки...
- Доброй ночи, что желаете? - бариста, приятной внешности молодая девушка одарила его искренней улыбкой.
- Кофе пожалуйста, - попросил Дан. - И пожевать чего-нибудь. Завертон с нерочкой, например.

Сначала он надраил машину шампунем с крыши до самого литья. Потом окатил водой. После чего занялся лобовым стеклом. Поскольку роста парню не хватило - пришлось слегка прилечь на капот чтобы протереть стекло.
Видимо, какие-то капельки все-таки проникли в проводку и замкнули какой-то предохранитель. Потому что когда мойщик лег на капот верхней частью тела, на бок, бессовестно оголив шею - ему за шиворот брызнула струя омывающей жидкости.

Мужчина лет сорока пяти вошел в обеденный зал кафе, взял у баристы чашку кофе и сверток с заказом, подошел к столу. Аккуратно поставил чашечку перед полуночным клиентом, положил рядом завертон.
- Ну, привет, Дан.
- Привет, Босс, - хозяин капризной 34-ки слегка приподнялся с дивана, пожимая руку мужчине.
Откуда-то снизу, из моечной камеры, посыпались трехэтажные маты.
- Ты смотри, она еще током трахнуть может! - предупредил Дан мойщика, повышая голос.
- Ты его со своей наедине оставил? - спросил Босс.
Даниэль кивнул.
- Твою мать, это же новый сотрудник! - всплеснул руками Босс. - Он у меня неделю работает. Предупреждать надо!
- Ничего не попишешь, карма, - развел руками Дан.
- Карма, говоришь... - сказал Босс. - Давай ко мне переместимся, поговорим.
Дан лишь хмыкнул, взял свою нехитрую ночную трапезу и проследовал за хозяином - в его кабинет.
Случилось самое худшее, что она только могла предположить. Безнадежно отстав от беглянки - Сугроб вызвал подкрепление. Гирлянда красно-синих огней, щедро украшенная огромным трехлитровым 151-ым Крауном, перекрыв путь своим длинным кузовом, ждала ее в самом низу Днепровской, на перекрестке, отрезая ход на Бородинскую. Оставалось одно направление - Выселковая. Дальше будет Снеговая и Луговая - но на Луговую она не поедет, потому что там сейчас Даниэль. Остается лететь по Снеговой - куда-то в район Народного проспекта... нет, ей не дадут выехать на Снеговую. Они наверняка будут ставить заслон. Поэтому сейчас ее целенаправленно загоняют.
- Вы, значит, опять по ночи беспределите? - Босс уселся за свой рабочий стол. - Эх вы, дристеры, неугомонный народ...
- А ты что, уже все знаешь? - Дан сел в любезно предложенное хозяином кресло, поставил кофе на столик.
Босс молча показал на рацию, стоящую на шкафу у него за спиной. Настоящая портативная радиостанция, от которой тянется витой кабель к какому-то черному кирпичу с небольшим дисплеем и какими-то регуляторами... что-то подобное Даниэль уже видел во время службы в армии. Рация у Босса была непростая, с криптографическим модулем, позволяющим расшифровывать защищенные сигналы.
Хозяин кафе поднялся, щелкнул регулятором громкости.
- Я Закат, - донесся сквозь трески помех и вой сирен голос. - Полдень, отрежь выезд на Бородинскую. Всем свободным машинам. Преследуемый белый Марк2, Самурай, в обвесе, без номеров, гоним по направлению Днепровская, Выселковая, Снеговая, нужно выставить заграждение.
- Твою мать, это же Карамелька! - Дан вскочил на ноги. - Мне нужно срочно гнать туда!
- Сядь! - рявкнул Босс, наставив на него словно пистолет, указательный палец.
- Ты что, не понимаешь? - спросил Дан. - Они загонят ее!
- Сядь, - устало повторил Босс, повернулся и включил чайник греться. - Ты сейчас ей ничем не поможешь, только хуже сделаешь. Они увидят вторую рейсерскую машину и запросят еще подкрепление. Вы с ними двое суток подряд собираетесь гоняться?
- Черт... - Дан обреченно опустился в кресло.
Последние 20 лет своей трудовой жизни Святослав был неразрывно связан с машинами. Работал механиком на автобазе, занимался моторами, ходовой частью. Потом его отправили на пенсию. Очень быстро Святослав переквалифицировался в работающего пенсионера - потому что наша пенсия, она сами знаете какая.
Так получилось, что компания в которую его приняли вахтером - торговала контрактными запчастями, и выполняла ремонт автомобилей. Зачастую к ним заезжали и уличные гонщики - то забрать какой-то специфический товар "с рисовых полей", то сделать что-то полезное - например, портинг головы, или впускной коллектор к новой турбине обработать, а то фирменные коллектора по приемлемым ценам найти тяжело, а если взять какую-нибудь китайщину и проварить швы - вполне сойдет.
Святославом его никто не называл. Называли Святым. А из уважения к возрасту - всегда добавляли приставку "Отец". Благодаря системе видеонаблюдения, высоким заборам и обилию сотрудников - в дневное время Святослав периодически еще и совмещал ставку вахтера со ставкой продавца-консультанта, встречая гостей у своей бытовки, на въезде. Здесь же исповедовал и отпускал грехи.
- Прошу простить меня, Святой Отец, ибо я грешен.
- Что же ты натворил, сын мой?
- Совершил тяжкий грех долбежки в отсечку на RB26.
- Все прощено, сын мой, и да пройди к отцу Игнатьичу во второй цех, испроси на свой Гэтэр контрактный мотор о двух турбинах, 130 косарей с тебя он запросит; говори, что то - диавольские искусы, и более 120 косарей мотор таковой стоить в наше время не может.
В общем, среди уличных гонщиков Святой Отец был фигурой известной и уважаемой.

Было уже около 3 часов ночи. Отец Святослав расположился у настольной лампы с видавшим виды томиком Джека Лондона, нацепил очки, и приготовился погрузиться в книгу, когда по окну его маленькой бытовки полоснул яркий свет фар.
- Что за бесовщина...
Святой Отец потянулся к помповому ружью - различного товара и оборудования на территории вверенного ему предприятия хранилось больше, чем достаточно.
- Убежища! - раздался снаружи запыхавшийся женский голос, кто-то застучал в окно. - Святой Отец, убежища!
У ворот замер белый Марк2. Самурай, в обвесе, без номеров.

Отцу Святославу никаких объяснений не потребовалось. Первым делом он строго настрого наказал потушить фары. Открыл ворота, впустил машину на территорию. Закрыл ворота.
- Езжай следом, - распорядился Святой отец, и повел машину за собой, подсвечивая дорогу фонариком.
Укатанная грунтовка шла на подъем и упиралась в три больших склада. К самому дальнему, третьему, он и подвел свою ночную посетительницу.
- С дороги тебя здесь не увидят, заборы у нас высокие, - сказал он. - Вон, под навес машину закати. Мотор заглуши. Посиди часик, тихо как мышка. Я, как шум уляжется, за тобой зайду.
Карамелька молча кивала на каждое его слово.
Не успел он сесть на диван и взяться за книгу, как по стенам бытовки заплясали красно-синие огни.
- Пожаловали, антихристы, - вздохнул отец Святослав.
В окно аккуратно постучали. Он взял фонарь, рацию, открыл дверь. Снаружи стоял черный Марк2 в 110-ом кузове, украшенный люстрой. Прямо перед дверью - уже слегка принабравший в весе майор. В фуражке, нагрудный знак на месте.
- Папаша, здесь белая машина не появлялась? - спросил он.
- Машина, говоришь? - спросил отец Святослав. - Ну, какая-то машина проезжала. А белая она была, или черная - кто ж ее разберет...
- И куда поехала? - спросил полицейский.
- Ну, мимо меня можно только в две стороны поехать, - сказал отец Святослав. - Стало быть, или туда, - он показал в сторону Снеговой, - ну, или туда, - махнул фонарем в сторону Бородинской.
- Ясно, - сказал полицейский. - Ну, спасибо, папаша...
- Чем смог, - пожал плечами Святой Отец.
Полицейский шел к своей машине, на ходу доставая рацию.
- Всем машинам, это Закат. Белый Самурай проскочил. Прочешите Снеговую, далеко уехать он не мог.

Через час она сидела в бытовке, пила чай, и закусывала яблочными пирожками, кои весьма предусмотрительно в большом количестве напекла на сутки отцу Святославу его дражайшая супруга.
- Что ж ты, дочка, полночи не спавшая, голодная, - причитал Святой Отец. - Масло-то хоть свежее в моторе? Или на олифе дубасишь? Смотри, мотор нагруженный, мощный, как словит клина...
- Да это мелочи, я на диете, - улыбнулась девушка. - Масло утром меняла, пять-вэ-тридцать...
- На диете она, - вздохнул отец Святослав. - Тебе детей рожать!
- Ой, да было бы от кого, - небрежно произнесла Карамелька, тщательнее пережевывая пирожок.
- Ну прямо так и не от кого, - вздохнул Святой Отец. - Есть же в вашей тусовке какой хороший парень, нет?
Карамелька помотала головой.
- Ну, то дело молодое, еще год-два, и перемелется. Ты если хочешь, вон, на моей тахте поспи. А перед рассветом я тебя подниму, окольными путями добирайся в город, пока у них пересменка...

Город купался в лучах летнего солнца. Нескончаемым потоком транспорта шумел некрасовский путепровод. Она вышла из здания и поцокала шпильками вверх по тротуару, вдоль небольшой улочки, спрятавшейся в жилом квартале. Выше перекрестка, у края проезжей части было припарковано огромное количество машин. Он догнал девушку и бережно взял за локоть.
- Привет.
От неожиданности она чуть не подпрыгнула.
- Ты что здесь делаешь?
- Есть разговор, - тихо произнес Даниэль.
- Ты как вообще меня нашел? - Карамелька начинала раздражаться. - Ты про все забыл? Мы не пересекаемся в обычной жизни. Только на улице, на гонках.
- Говорю же, надо серьезно поговорить, - сказал Дан тихо. - Особенно о гонках.
- Я сейчас не могу, - ответила девушка. - Я между прочим занята. На встречу опаздываю, если что. Мне еще нужно домой заехать, переодеться, себя в порядок привести, а ты меня отвлекаешь.
- Хорошо, давай вечером? - спросил Даниэль.
- Вечером я не могу, у меня свидание, - ответила она.
- Ладно, ты к часу сможешь подъехать?
Карамелька наигранно вздохнула.
- Что, все настолько важно?
- Очень важно, - ответил парень. - Хан будет, уже говорил с ним.
- Где словимся?
- На выезде из Артема, там есть пит-стоп один, а встать можно на старой трассе. Там нас никто не тронет, - сказал Дан.
Карамелька недовольно фыркнула.
- Ты ближе места не нашел?
- Тут расстояние всего ничего, - он пожал плечами. - Хан будет из пригорода ехать.
- Ладно, - девушка покорно вздохнула. - Я постараюсь в час быть на старой трассе.
Бутик находился на одном из верхних этажей торгового центра. И хотя двери были закрыты - один телефонный звонок все решил. Карамелька проскользнула вдоль массивного шкафа из какого-то темного дерева, обрулила восьмеркой пару девушек, втиснулась на свободный пятачок между манекеном в ночной сорочке и какой-то абстрактной скульптурой - в виде пространственной рамы, покрытой белым искусственным мехом. На новый год эту штуковину украшали веточками хвои и елочными игрушками, а внутрь забирались девушки-модели, для фотосессии. Фотографии с того события она видела в инстаграмме, что неудивительно - именно к одной из моделей Карамелька и приехала сегодня.
На импровизированный подиум вышла высокая шоколадная шатенка. Астенического телосложения, длинные прямые волосы ниже лопаток, броский макияж специально для показа. Черный комплект кружевного белья, босоножки на тонкой шпильке. Она прошлась твердой, размеренной походкой, купаясь в бликах фотовспышек. Остановилась, повернулась, показывая все нюансы белья публике, одарила гостей обворожительной улыбкой. В какой-то момент увидела стоящую в уголке Карамельку и демонстративно послала ей воздушный поцелуй. Затем также твердо отбарабанила шпильками паркет в направлении примерочной.
Верхний этаж торгового центра проектировщики отвели под фуд-корт. Здесь находилось несколько заведений, все - семейного формата, с детским меню. Отдельно была предусмотрена и игровая комната. Они предпочли зайти в пиццерию. К счастью, в будний вечер народу было не очень много, и девушки смогли найти небольшой столик у окна.
- Давай пиццу закажем? - предложила шатенка. - Я со вчерашнего дня из-за этого показа голодаю.
Карамелька ответила кивком. Шатенка вытряхнула из сумочки пудреницу, раскрыла и принялась осматривать свои глаза.
- Слушай, я похоже правое веко смазала...
Карамелька подалась вперед, всмотрелась.
- Закрой глазки. Тебе кажется.
- Думаешь? - шатенка продолжила всматриваться в зеркальце.
- Добрый вечер, что будете заказывать? - обратилась к девушкам официантка.
- Мы же пеперони будем? - Карамелька посмотрела на свою подругу.
- Ага, - шатенка продолжала смотреть в пудреницу, кончиком мизинца пытаясь поправить край ресничек.
- Тогда пеперони и два капучино, - сказала Карамелька.
Официантка записала заказ в блокнот и удалилась. Шатенка выдохнула, захлопнула пудреницу и снова полезла в сумку.
- Показ очень хороший, такая камерная атмосфера, мне понравилось, - сообщила Карамелька. - Когда будет распродажа предыдущей коллекции? Я там кое-что присмотрела...
Шатенка не ответила на вопрос подруги, вынула айфон последней модели, открыла галерею с фотографиями и молча положила перед блондинкой. Карамелька взяла трубку, всмотрелась в изображение. Тем временем официантка принесла кофе.
- Это на прошлой неделе, в пятницу, - коротко сказала шатенка, подвинула к себе чашечку, высыпала в напиток сахар и принялась помешивать ложечкой.
Карамелька начала листать фотографии. Улыбка постепенно стерлась с ее лица - девушка напряженно всматривалась в изображения, надула губы и слегка нахмурилась. Двумя пальчиками растянула экран, увеличивая часть картинки.
- FD3S, - пояснила шатенка. - Рестайл 99-ого года. Я сначала не придала значения, но когда увидела, кто приехал забирать ее...
Карамелька глубоко вдохнула, задержала дыхание, закрыла глаза, выдохнула.
- Индра.
Ее подруга промолчала. Ответ лежал на поверхности.
- Следовало ожидать, - продолжила Карамелька. - Теперь понятно, почему она слилась со своей "малышкой бу-бу-бу", после того раза. Занималась новой машиной.
- Конкретно занималась, - ответила шатенка. - У нее толстый радиатор, фронтальный кулёк и буст-ап на килограмм. И все это настроено на третьем Мегасквирте, извини за выражение.
Карамелька отдала айфон подруге. Взяла пакетик с сахаром, разорвала точно напополам - прямо над чашечкой с кофе, тут же высыпав все содержимое в нее. Задумчиво помешала ложечкой.
- Это все не просто так, - продолжала подруга. - Индра жаждет откататься. И сам Дзинтаро хочет реванша, ты знаешь.
- Догадываюсь, - тихо произнесла Карамелька.
Официантка принесла пиццу. Шатенка тотчас схватила треугольничек, жадно впилась зубками в мягкое, еще горячее тесто.
- Боже, как вкушно!
Карамелька не выдержала и улыбнулась. Глотнула кофе. Взяла кусочек пиццы, откусила самый кончик - с кусочком колбаски.
- По мотору там полный сток? - спросила блондинка.
Шатенка принялась усиленно дожевывать пиццу, глотнула.
- Думаю, да, парни ничего такого особенного про мотор не говорили.
Карамелька взяла чашечку, сделала глоток.
- А можешь спросить ребят, что конкретно они делали с этой машиной?
- Могу, без проблем, - сказала шатенка. - Я вечером поеду к ним, у меня на новой турбине равномерный холостой ход стал две тысячи оборотов. Будем по новой отстраивать, как бы с нуля все датчики калибровать не пришлось...
- Спасибо, - ответила Карамелька. - Напишешь, что ответят? Я со своим буду...
- Вот с тем, с которым тогда? - подруга улыбнулась. - Ты бы не заигрывалась с ним, я таких насмотрелась.
- Нет, ты что, он серьезный мужчина, - сказала Карамелька. - Как думаешь, у нее сток-МАП килограмм буста корректно посчитает?
- Если тебе и вправду интересно, я думаю, ты не в свою историю лезешь, - неожиданно резко ответила шатенка. - Одна машина в этом пожаре уже сгорела, и я не хочу чтобы твой Айсберг стал следующим.
- Какая машина? - удивилась Карамелька. - Лара, о чем ты?
Шатенка приложила палец к пухлым губам в знак молчания.
- Я тебе ничего такого не говорила. В этом змеином клубке слишком много всего переплелось. А я хочу на улицу выезжать не оглядываясь...

Для этого вечера она надела черное мини-платье с блеском и колготки в крупную сетку. Где-то там внизу - берега Золотого Рога украсили россыпи ярких огней. Мост через залив напоминал мост через крепостной ров какого-нибудь средневекового замка. Она стояла перед панорамным стеклом, читая сообщения в телефоне.
ЛАРА: Детка, мальчики сказали, мотор полный сток. МАП родной. Береги себя.
ШЕФ: Баблосы по Капитал-проекту упали.
ПРИДУРОК НА СИНЕЙ СКАЛЕ: Привет. Ты подъедешь? Я выдвигаюсь.
Он подошел сзади, мягко взял ее за талию - Карамелька погасила экран телефона, повернулась к мужчине, обхватила руками его шею. В зале ресторана было пусто - для сегодняшнего вечера Филипп арендовал все помещение. Он умел делать сюрпризы.
- Дорогой, я должна уехать, - Карамелька улыбнулась.
- Я вообще-то хотел серьезно поговорить, - ответил он, нахмурился.
- Что-то случилось? - девушка постаралась изобразить неподдельное беспокойство.
- Еще не случилось, - сказал Филипп. - Но я бы хотел, чтобы случилось.
- Давай отложим серьезные разговоры? - попросила она. - Мне нужно уехать. Время уже позднее, а я маме обещала с ней ночь посидеть...
- Когда ты уже познакомишь меня со своей мамой? - спросил Филипп строго.
Карамелька опустила взгляд.
- Когда она поправится, - тихо сказала девушка.
- Извини, - Филипп взял ее за запястья. - Я не хотел тебя обидеть. Приедешь завтра ко мне?
Карамелька вздохнула.
- Машинкой надо немного заняться, там ребята сказали по ходовке что-то сделать, и колесики нужны новые, а то этим уже сто лет в обед...
- Давай я куплю тебе нормальную новую машину? - предложил Филипп, приобнял девушку за плечи. - Ну реально, ездишь на дровах девяностых годов. Лексарь спортивный видела? Говорят, едет хорошо.
- Филипп, - Карамелька прижалась к груди мужчины. - Мне моя машинка очень дорога. Мне ее никто не покупал, я сама заработала. Мне это важно...
- А ребенка нашего ты тоже в нее посадишь? - строго спросил Филипп. - Новые машины это еще и безопасность. Вот сколько в твоей подушек? А двигатель на пиропатронах отстреливается?
Карамелька отстранилась, заглянула в глаза мужчины.
- А что, у нас уже есть ребенок? Меня не предупредили. Мы даже не женаты.
- В субботу пообедаем, - пригласил Филипп. - Потом поедем ко мне. За городом хоть воздух свежий, а то сидишь в этой пыли и смоге. Дышишь непонятно чем.
- Я с утра с машинкой разберусь, и тебя наберу, хорошо? - спросила Карамелька, прижалась к нему.
Он стоял, повесив на крыло почтенную поясницу и глядел в сторону федеральной трассы. Августовская ночь выдалась на удивление комфортной - было тепло и безветренно.
- Ах, беспокойный Ромео, - притворно вздохнула Джулия, изображая томление и страсть влюбленного спорткара. - Спорим, она по шаморской трассе поехала?
Даниэль на подколку не ответил. Позади скрипнули цельсиоровские тормоза. Он обернулся на звук. Некоторое время девушка сидела в машине, меняя удобные кеды на туфли. Затем распахнула дверцу - в воздухе зазвучал когда-то популярный девочковый бэнд, певший песню про "ит'с э саунд оф зе андеграунд" - выбралась под насыщенное чернильное ночное небо.
- Как твое свидание? - спросил он, повысив голос.
- Отлично, - ответила она.
- Кавалер сильно обломался?
- Он все понимает, - улыбнулась Карамелька. - Ну, что у тебя наслучалось?
- Подожди, сейчас остальные подъедут, - сказал Дан.
- То есть кофе я взяла не зря, - уточнила девушка.
Сначала откуда-то сзади донесся рык прямотока. Потом мимо них прокатилась аляпистая бордовая восьмидесятая Супра, сделала круг по площадке и остановилась рядом. Из машины вылез молодой высокий худощавый парень, с модной стрижкой и нарочито небрежной щетиной.
- Привет, Карамелька, - сказал он, подошел, пожал руку Дану. - Кстати, отлично выглядишь!
- Как всегда, Кортес, - застенчиво улыбнулась девушка, как бы ненароком одернула край короткого платья, где-то под которым начинались колготки в крупную сетку.
Дан метнул в сторону Кортеса недовольный взгляд, но промолчал.
Потом из-за поворота показалась огромная Маджеста второго поколения, цвета слоновой кости. С восьмицилиндровым мотором, пневмоподвеской, проекцией на лобовое стекло и прочими приятными мелочами, характерными для Тойоты из 90-ых годов. Хозяин 700-сильного Чейза - Хан - выбрался из-за руля Маджесты, неторопливо подошел к собравшейся компашке.
- Гоняться сегодня, я так понял, не будем? - уточнил он, пожимая руки парням.
Дан отрицательно покачал головой.
- Это хорошо, - сказал Хан. - Мне еще новые колеса не приехали.
- На 18-ые тапки? - спросил Кортес.
Хан кивнул.
- Хан мужик зажиточный... - заметил Дан.
- В смысле, зажился на этом свете? - уточнил Хан.
Они посмеялись. Пока парни обменивались любезностями, Карамелька успела сходить в свою машину и вернулась с огромным стаканом кофе.
- Я пригласил вас, чтобы сообщить... - начал Дан.
- Братан, не тяни, - попросил Хан. - Тащиться под Артем во втором часу ночи, прикол сомнительный, честно тебе скажу.
- Неделю назад у меня был разговор с Боссом, - сказал Дан, оглядел присутствующих. - Босс говорит, в краевом управлении решили покончить с уличными гонщиками. Там сейчас создано подразделение специально для отлова нас и нам подобных.
- Дожили, - выдохнула Карамелька.
- Боссу в краевом ГАИ отчитались, в письменном виде? - уточнил Хан.
- За что купил, - Дан развел руками. - Боссу какой резон врать? А вэдовую полицейскую Аристу я сам видел. Судя по тому, как эта Ариста меня гнала, там Узет надутый, а это уже о многом говорит. И еще, я могу утверждать, что она специально меня вела какое-то время. И вела очень профессионально, надо сказать.
- То со старой закупки машина, скорее всего, - начал, было, Кортес.
- На дутом Узете? - уточнил Дан. - Он с завода всю дорогу атмосферный, если не считать Сайры-тридцатки. Стоковый Узет за мной бы не поехал, мне пришлось аж до Кузнецова уходить, чтобы ее сбросить.
- А помнишь, Каспер говорил, что его гнала 81-ая Креста на втором Джее? - спросил Хан. - Когда это было? В прошлом месяце?
- С чего он взял, что та Креста была на Два ДжейЗете? - спросил Кортес.
- С того, что у него первый Джей надут на 600 сил, - парировал Хан. - Если они его загнали, значит у них было что-то еще мощнее.
- Прокладка у них была мощнее, - сказал Кортес. И уточнил. - Между рулем и сиденьем. А Каспер как не умел ездить, так и не научился.
- Целое подразделение, да еще и специально против уличных гонщиков, - прошептала Карамелька, глотнула кофе. - Бред какой-то.
- Ты сама уезжала от 110-ого Марка, - сказал Дан. - Или это тоже бред? А то, что они гнали тебя на Снеговую, чтобы запереть в ловушку? Я слышал их переговоры по радио.
- Дан, должна быть причина, - парировала девушка. - Три калеки вечером выехали на кольцо третьей рабочей раздать боком. Что, надо собирать целое подразделение и целенаправленно их отлавливать?
- Ты знаешь, что произошло в начале мая? - спросил Дан.
Карамелька вопросительно подняла тонкие брови.
- Какие-то придурки подняли кучу народа из соцсетей, и собрались с машинами на одной из проездных улиц города, - начал свой рассказ Дан. - Естественно, собралась пробка. Приехали журналисты. Так они на камеру орали, что, мол, нам все по... - улица принадлежит нам. Потом прибыли полицейские, и начали рамсы наводить. Закончилось тем, что толпу разогнали, самым напористым выписали ворох штрафов. Тебе этого мало? Изволь. Два месяца назад опять собралась огромная орава придурков, самовольно перекрыли улицу в районе Зеленого Острова и устроили гонки. И все это - в вечерние часы, когда люди разъезжаются по домам. Видимо, терпение у власти лопнуло.
- Как-будто мы не такие же придурки, - буркнул Кортес.
- Ну уж нет, Мик, - сказала Карамелька. - Мы, в отличие от них, выезжая на улицу, всегда четко понимали, что то, что мы делаем - противозаконно. Что полицейский это представитель власти, и он эту власть по отношению к нам имеет полное право применить. И мы не нарывались. Мы никогда не шли на открытый конфликт с полицией.
- То есть крутить пятаки вокруг полицейской машины - это не нарываться на открытый конфликт, - уточнил Кортес. - Ну, нормально, да.
Карамелька хотела сказать что-то, но Дан опередил ее.
- Неважно, кто и как себя ведет на улице, - сказал он. - Огребать будут все. Вот что нас должно беспокоить.
- Ну, круто, чё, - сказал Хан.
- И вторая часть повестки, - сказал Дан. - В воскресенье я встречался с Дзинтаро. Нам бросили вызов. Нужно выставить пару человек на спринт. Поедем от путепровода, про маршрут пока не знаю. Парные заезды. До двух побед. Если по итогам 2 заездов будет ничья - будет финальная гонка. Кто поедет?
- Какой регламент? - спросил Хан.
- Два класса, буст-ап на сток-моторе и сток-турбинах, и наддув от 500 сил, - сказал Дан. - Думаю, ответ очевиден.
- Я могу поехать в буст-апе, - вызвался Кортес. - Или дернем Дока.
Даниэль посмотрел на Хана.
- Неплохая идея, - сказал тот. - На три литра объема, у Кортеса будет преимущество по моменту и пику мощности...
- Если Кортесу успеем турбины запараллелить, - сказал Дан.
- Я буст-контроллером яму выправил, - сказал Кортес.
- Час от часу не легче, - сказал Даниэль. - Ты свою АФР видел? Тебе Брюссель за смесь уши оборвет.
- В буст-апе поеду я, - тихо сказала Карамелька.
- С чего это вдруг? - спросил Хан.
- Детка, ты классно ездишь, но поверь, ни к чему тебе вот эти грубые мужские развлечения, - сказал Кортес.
- В буст-апе поеду я, - так же тихо, настойчиво повторила Карамелька. - Они выставят в буст-апе Индру. Она и Кортесу, и Доку - одинаково под глушитель напихает.
- С чего ты взяла? - спросил Даниэль.
- Можешь считать это женской интуицией, - сказала девушка.
Дан пристально посмотрел на блондинку. Она вздохнула.
- У Индры новая машина, - сказала Карамелька. - Седьмая Рыкса. Ротор на тт-шной конфиге. Ее можно задавить только одним способом - если постоянно валить на самых верхах, где у нее начнутся проблемы с охлаждением. А они обязательно начнутся, если машина бустапная.
- А если нет? - спросил Кортес.
- Тогда у меня будет преимущество по мощности, - сказала Карамелька.
- Твое преимущество по мощности еще пока вилами по воде писано, - заметил Хан. - А вот ее преимущество по массе на сто пятьдесят килограмм - вполне реально и осязаемо. С чего ты решила, что ты на своем диване ее объедешь?
- Вы же всегда верили в меня, - прошептала Карамелька. - У Кортеса машина еще тяжелее моей!
- Да, ты хорошо рулишь, базара нет, - согласился Хан. - Но тут на кону серьезные понты стоят. Облажаешься ты, а говна наестся весь клуб, по самые жабры.
- Если будет длинная дистанция - я ее объеду, - настаивала Карамелька.
- А если короткая? - спросил Хан.
- Да что вы разводите с ней эти базары, и так ясно - меня надо заявлять на гонку... - начал, было, Кортес.
Хан повернулся к нему и смерил взглядом.
- Мик, умолкни, - спокойно и ровно произнес он. - Карамелька с нами с прошлого года ездит. Мы ее видели в деле. А ты пока что лошадка темная, и как себя покажешь на серьезном движняке - еще не ясно. Короче, парень, отдохни.
Хан повернулся к девушке.
- За базар ответить придется, - сказал он. - Тем более мы тут все люди взрослые, и в игры играем тоже по-взрослому. Облажаешься - вылетишь из клуба. Навсегда. Колеса твоего не будет у Стайера. Уловила?
Карамелька посмотрела на Хана исподлобья, злобно прищурившись - но ничего не сказала, лишь коротко кивнула.
- И еще один момент, - сказал Даниэль. - Среди нас завелся стукач.
Теперь уже Хан не смог скрыть своего удивления.
- Парень, я тебя сейчас не понял, - сказал он. - Ты хочешь кому-то предъявить? Это вообще серьезное обвинение.
- Я никому ничего не предъявляю, - осекся Даниэль. - Пока еще не предъявляю. Но неделю назад, на рабочей из наших были ты, я, Карамелька и Кортес. Полиция сработала на самом деле очень четко, нам чудом удалось уйти. Это не было случайностью. Если стукач среди нас - когда будем гоняться, на путепровод приедет полиция. Вот и посмотрим, насколько я ошибаюсь.

Кофейник засвистел, он убрал пачку настоящего зернового японского кофе, и принялся разливать напиток по двум небольшим чашечкам. Субботним утром в городе было тихо - многие жители еще отсыпались после бурной пятничной ночи, поколение постарше - уже уехало штурмовать дачные участки.
- Спешу тебя обрадовать, - Босс взял одну из чашечек, сел за свой рабочий стол. - В краевом уже знают про ваши готовящиеся шалости.
- Откуда ты все знаешь?
- Птички на хвосте приносят, - невозмутимо ответил он. - Так что твоя догадка насчет стукача полностью подтвердилась. Осталось выяснить, кто он.
Даниэль тяжело вздохнул, попробовал кофе.
- Если рассуждать теоретически, есть два канала, - продолжал Босс. - Либо это кто-то из людей Дзинтаро, либо кто-то из ваших.
Дан кивнул.
- Людей Дзинтаро мы пробить вряд ли сможем, - сказал Босс. - А вот прочесать своих можно попробовать. Кто знает о готовящихся гонках?
Дан снова пригубил кофе.
- Я, - сказал он. - Хан. Кортес. Карамелька. Теоретически может знать Каспер, если Хан говорил с ним уже после нашей сходки. Хан думает заявить его вместо себя.
- Давай пойдем методом исключения, - предложил Босс. - Ты можешь быть стукачом?
- Чисто теоретически, если отбросить то, что я сам знаю про себя, что я не стукач, то почему бы и нет... - сказал Дан.
- А я? - спросил Босс.
- Ну ты даешь, - вздохнул Дан.
Он взялся за чашечку.
- А, собственно, почему нет? - настаивал Босс.
- Да чушь это, - сказал Дан. - И потом, ты циник. Да ты бы сам скорее мне сказал, что стучишь полицейским.
- Мне твое объяснение не нравится, хотя оно отчасти и правильно, - сказал Босс недовольно. - А эту тему я с тобой обсуждаю потому, что парень ты не подлый, ты меня никогда не подставлял и не подводил. В наше время это редкость.
Босс достал из шкафчика коробку с яркой птичкой-колибри на обложке, перевернул вверх дном, перочинным ножом надрезал клейкую ленту, открыл - внутри оказались спинки прямоугольных шоколадных конфет, сквозь которые едва заметно проглядывала начинка.
- Угощайся. Вчера утром ехал мимо "Кондитера", взял одну.
Даниэль осторожно подцепил конфету двумя пальцами, откусил.
- Шоколадная? - спросил Босс.
Дан кивнул.
- А вот мне никогда не везет, - Босс откусил конфету, показал белую начинку. - Вот как жить, скажи?
- Жизнь это страдание, - ответил Даниэль. - Поэтому наивысшее счастье никогда не рождаться.
- Поехали дальше, философ, - сказал Босс. - Хан может стучать?
- С чего бы? - Даниэль совершенно искренне удивился. - Мотив?
- Ну мало ли, - сказал Босс. - Может, на него давят через его бизнес. Кошмарят по налоговой, или угрожают отнять... ты сам знаешь, какая у нас началась стабильность.
- Хан мужик принципиальный, - сказал Дан, стиснув зубы.
- Да, а еще у него жена и маленький ребенок, - резонно заметил Босс. - Он их будет ночными покатушками кормить? Как думаешь?
Даниэль тихо выругался. Потом взял еще одну конфету.
- Принципиальный, не принципиальный... - задумчиво сказал Босс, поболтал ложечкой в чашке. - Тебе сейчас легко об этом размышлять, пока молодой, пока своя семья не появилась, пока нет ответственности за кого-то еще. Повзрослеешь - поймешь, вещи начнут по-другому восприниматься.
Дан пригубил кофе.
- Хорошо, вариант с Ханом держим в уме, - согласился он. - Кто дальше на очереди?
- Кортес, - продолжил Босс. - Давно его знаешь?
- Недавно, - сказал Дан. - Знаю, что он появился словно из ниоткуда. Стучался во все двери, просился. Дзинтаро чуть не взял его к себе.
- Почему не взял? - настороженно спросил Босс.
- Он Индру катать начал, - сказал Дан. - Сам понимаешь...
Босс кивнул.
- За Индру Дзинтаро кому хочешь яйца оторвет, - сказал он. - Почему Кортес не может быть стукачом?
- А кому он нужен? - спросил Дан. - Его никто толком еще не знает. На серьезные движения даже Хан ему не доверяет выезжать. Авторитета у него ноль - какую информацию с него можно получить? Ребята ночью встали на пит-стопе кофе попить?
- Убедительно, - согласился Босс. - Кто еще остается? Карамелька?
- Ну вот это ты зря, - сказал Дан. - Она нормальная девчонка. Ей это ни к чему.
- Ты за нее сейчас впрягаешься, потому что она тебе небезразлична? - уточнил Босс.
- При чем здесь это? - разозлился Дан. - Сам посуди. Она менеджер по продажам. С органами никак и никогда не соприкасалась. Откуда? Как?
- На девчонку надавить проще, - сказал Босс задумчиво. - Надавить, запугать...
- Босс, ну что ты говоришь, да не станет она... - начал, было, Дан.
Старший товарищ поставил чашечку на стол и снова выставил свой указательный палец.
- А теперь, слушай меня внимательно, пацан, - строго сказал Босс. - С Карамелькой я познакомился гораздо раньше, чем ты. Это было еще о ту пору, когда я барыжил машинами. В один из дней на Зеленку приехала молодая гламурная барышня с белокурыми локонами и французским маникюром. Я уж думал - очередная пассия хочет себе чисто конкретно джип чтобы понты колотить перед такими же гламурными подругами. А она запросила Турика. Самурая, на девяностом ТТ-шном моторе, без вивити-ая. У меня была такая машина, но ценник она не потянула. Тогда я свел ее с Бандитом, он как раз продавал своего подранка. И что ты думаешь? Она забрала его, выровняла по багажнику, сделала буст-ап... ты улавливаешь?
- Пока еще с трудом, - честно признался Дан.
- Я это к тому, что она уже тогда знала, где можно хорошо выправить кузовню, и сделать буст-ап. И знала, как именно это сделать, без присосок и обманок, на нормальных тюнь-мозгах, - подвел итог Босс. - Так что твоя блондинка отнюдь не такая простая девочка, какой старается казаться...

Она сидела на лавке, под пластиковым козырьком автобусной остановки. В простеньком платье-водолазке, и черных сеточках. Закинув ножку на ножку, слегка болтая туфелькой на высокой шпильке. Прямо девушка с календаря. Он бросил машину рядом с белоснежным Самураем, на небольшом рисованном островке, разделяющем движение на два потока - один уходил на второстепенную дорогу, к военному шоссе, второй поток уходил на некрасовский путепровод.
- Ты не слишком рано? - поинтересовалась она, посмотрела на крупный циферблат модных часов на изящном запястье.
- Специально хотел поговорить с тобой наедине, - Даниэль подошел и сел рядом на лавку.
- Ну что ж, я тебя слушаю, - Карамелька демонстративно глядела перед собой - на темные окна спящего жилого дома с той стороны путепровода.
- Я хочу чтобы ты сейчас же уехала отсюда, - сказал Даниэль.
Девушка повернулась, приложила ладошку к его лбу.
- Бедняжка Дан, ты приболел, у тебя температура наверное под сорок, ты бредишь, - испуганно прошептала она.
- Да какая температура, что ты несешь! - он не выдержал, вскочил на ноги. - Ты не понимаешь, в какую опасную игру ты вляпалась. Что ты будешь делать, если тебя сегодня примет полиция? Адвокату звонить? В ужасе лепетать, как тебя взяли с твоим Самураем? За которым тянется вот такой почетный список?
Он руками показал длину списка со всеми ее нарушениями правил дорожного движения.
- С чего ты взял, что приедет полиция? Ах, да, у нас же завелся стукач, точно, - Карамелька подозрительно посмотрела на парня. - Ты их уже пригласил?
- О, боже, - бессильно выдохнул Дан. - Я пытаюсь хоть как-то защитить тебя...
- У меня для этого скоро будет муж, - тихо сказала Карамелька.
- То есть как, муж? - внезапно севшим голосом спросил Даниэль.
- Ну, вот так, - сказала девушка. - Ты же понимаешь, что у меня есть своя жизнь, свои какие-то знакомства, свои отношения...
- Понимаю, - Дан снова сел рядом, облокотился на широко расставленные колени, обреченно вздохнул. - Ты полный бак залила?
- Почти полный, - ответила Карамелька спокойно.
- Это хорошо, - сказал Дан. - Что по колесам?
- Новые, "Эр три восьмерки эр", на семнадцатых тапочках, трэдвеар сотка, держаковые, - также спокойно сказала девушка. - Сзади на 265 миллиметров, спереди на 225, чтобы лишнее сопротивление при старте не создавали. Перед заездом погрею. Масло вчера утром поменяла. Охлаждайка в норме. Немного подзатянули задние койловеры, развал везде нулевой выставили. Так что зацеп со старта у меня будет нормальный... слушай, ну в самом деле, я не маленькая девочка, не надо обо мне так беспокоиться.
- Я не хочу, чтобы Хан выпер тебя из клуба, - сухо произнес Дан.
- И все? - как бы невзначай спросила девушка.
- Мне и вправду очень нравится ездить с тобой, - так же сухо произнес Дан.
- Ты знаешь, это сейчас прозвучало как признание в любви, - рассмеялась девушка.
Даниэль ничего не ответил. Откуда-то со стороны военного шоссе донесся низкочастотный бубнящий рокот прямоточной трассы.
- Хан едет, пора готовиться, - сказал парень, поднялся с лавки и побрел к своей машине.
- Дурааааак... дурак-дурак, - приветствовала его дребезжащим мотором Джулия. - Почему ты ей не сказал?
- Заглохни, - грубо оборвал ее Дан.
- Я сейчас реально заглохну, - обиженно пригрозила Джулия.
Он ничего не ответил, присел на крыло.
- Котенок, ну ты чего раскис? - чуть слышно ласково промурлыкала Джулия. - Ну не переживай, все утрясется...
Хан выехал со стороны военного шоссе, уезжать под мост не стал - пересек сплошную и поднялся к началу путепровода. Черный Чайник остановился рядом с синей Скалкой. Хан выбрался из ковша, оглядел присутствующие машины, подошел и пожал руку другу.
- Ты когда сюда ехал, Каспера на столбах нигде не видел? - осведомился Хан.
Даниэль отрицательно покачал головой.
- Ни на одном столбе его не было, на кольце тоже нет.
- Дерьмово, - сказал Хан, посмотрел на часы. - Похоже, вместо Каспера я поеду.
- Дзинтаро не обрадуется такому размену, - заметил Даниэль.
Вожак промолчал.
- Можно бустапные машины первыми пустить, а там глядишь и Каспер подтянется, - подсказал Даниэль.
- Вариант, - хмыкнул Хан.
Со стороны первой речки донесся характерный стрекот роторного мотора. В обычной жизни Индра совсем недавно начала работать юристом в крупной региональной компании, и по прежней учебе в университете - с Карамелькой была неплохо знакома. Но то было в обычной жизни. Здесь и сейчас - не было ни подруг-однокурсниц, ни юриста, ни менеджера по продажам. Были две непримиримые соперницы.
Ярко-красная Мазда остановилась на островке, рядом с остальными машинами. Карамелька поднялась со скамейки и направилась к собравшимся.
- Отважной повелительнице старого бабушкиного дивана - мой нижайший поклон! - выкрикнула Индра, сделала несколько шагов навстречу Карамельке и картинно поклонилась.
- Сучка, - негодующе рыкнул мотором Чейз.
Джулия чуть оскалилась, приоткрыла дроссель, потянула обороты к тысяче. Ей такое именование партнера по парному дрифту тоже по нраву не пришлось. Айсберг сохранял свое привычное ледяное спокойствие. Карамелька смущенно улыбнулась.
- Здравствуй, ведьма, - приветствовала она в ответ, и в контексте ситуации это выглядело скорее комплиментом. - Как поживает твоя "Малышка тук-тук-тук"?
Весь лоск начал потихоньку сползать с лица Индры. Карамелька тем временем подошла к белоснежному Самураю и завела двигатель - ночной воздух наполнился характерным сытым порыкиванием 90-ого твин-турбового мотора, приправленного трассой HKS - обернулась и торжествующе посмотрела на соперницу. Что-то такое было в недалеком прошлом их отношений, когда предыдущая машина Индры на середине дистанции вдруг застучала шатуном о коленчатый вал и отказалась ехать дальше...
Вообще, образ ведьмы Индре подошел бы как нельзя кстати. Миниатюрная жгучая брюнетка, длинные прямые волосы, бесстыдно облегающая кожаная мини - и новенькая ярко-красная Мазда вместо метлы. Необычайно легкая, на компактном но мощном роторном моторе, благодаря отлично продуманной платформе рулится как картинг - это может быть не такой внушительный с виду соперник, как например та же Супра, но весьма коварный.
Карамелька тем временем уселась на переднее пассажирское сиденье и принялась переобуваться - менять красивые и изящные шпильки на спортивные кеды. Хан бесцеремонно залез в окно водительской двери Самурая, подергал руль за обод - руль не шелохнулся. С темно-красными спицами, замшевый, с красными вставочками в ободе и красной же надписью DRIFTING - он оказался не только красивым, что вполне логично для девушки, но и прочным.
Хан отошел к своему Чайзеру, достал сигареты, закурил.
- Ну как? - спросил Даниэль.
- Нормально, - Хан одобрительно кивнул, затянулся. - Оригинал, не говно китайское. Серьезной машине - серьезный руль.
Из-под гоголевской развязки вынырнула пара огоньков. Огоньки быстро приближались, и вскоре все смогли разглядеть спрятавшийся за ними вытянутый черный силуэт. Хонда Вигор остановилась, принялась высаживать своих пассажиров.
- Какие люди, ну надо же! - приветствовал прибывших Хан.
Стайер подошел, мужчины обменялись рукопожатиями. Водитель Хонды был отчего-то угрюм и неприветлив.
- Дзинтаро, дружище, неужели ты не обнимешь старого товарища? - спросил Хан.
- Здравствуй, Хан, - неразборчиво буркнул Дзинтаро. - У нас пока Валет не подъехал.
- Ты знаешь, такая же фигня, - сказал Хан, пожимая ему руку. - Каспер куда-то прогорел, в крайнем случае я вместо него поеду.
Даниэль пожимать руку Дзинтаро не спешил. Дзинтаро в свою очередь осмысливал сказанное Ханом, глядя на черный асфальт.
- Тогда подождем, - наконец сказал он.
- Пускай тогда девчонки едут вперед? - продолжил Хан.
Дзинтаро кивнул. Моторы заглушили, капоты подняли. Стайер включил небольшой фонарик, стал высвечивать мотор Карамельки.
- Здесь все ровно, я только вчера утром в нем масло менял, - сказал он. - Турбины свои. Башка родная. Блок родной. Все на своих местах. В остальном, нет смысла на стоковых турбинах лезть в поршневую группу.
- Или сделать портинг головы, например, - как бы невзначай подсказала Индра.
- Испортинг головы, - поправила ее Карамелька.
Стайер посмеялся.
- Да не, Карамель девчонка нормальная, она мутить не будет, - сказал он, и перешел к красной Мазде.
В моторном отсеке его ждал роторный двигатель. Стайер для приличия посветил фонариком, потом хмыкнул и закрыл капот, отошел в сторону. Индра торжествующе посмотрела на Дзинтаро. Карамелька подошла к Стайеру, осторожно тронула его за локоть.
- Скажи, что там? - прошептала она.
- Детка, я в этой дичи не шарю, - честно признался механик. - Все-таки ротор не моё. Одно могу сказать точно, у нее буст-ап. Фронтальный кулек, и судя по всему новый толстый радиатор...
Карамелька смотрела на Индру ошарашенным, потерянным взглядом.
- Поедем на короткую, - тем временем говорил Дзинтаро. - Разворот на Строителе и назад. Два раза скатаются, а там и Валет с Каспером подъедут...
- Братан, ну ты вконец берега потерял, - покачал головой Хан. - Вы забиваете стрелку. Вы выбираете место. А теперь еще и конфигурацию вы определяете. Нет, так не пойдет. Это не по-людски.
- Что ты хочешь этим сказать? - напрягся Дзинтаро.
- То, что конфигу будет определять принимающая сторона, - ответил Хан. - Ну, чисто из моего к тебе дружеского расположения, мы конфигу сейчас разыграем. Вот, смотри.
Он порылся в кармане джинсов, сначала выудил связку ключей, затем выгреб горсточку монет, выбрал самую крупную - 5 рублей.
- Орел, едем на дальнюю, с разворотом на академгородке, - Хан показывал монетку Дзинтаро. - Решка, разворачиваемся на Строителе. Теперь смотри.
Он подбросил монетку и поймал, показал своему оппоненту. Дзинтаро сделался мрачнее тучи. Хотя, казалось - куда еще?
- Орел, разворачиваемся на академгородке, - подытожил Хан. - Стайер, ехай на контроль.
- Я без колес сегодня, - развел руками механик.
- Возьми моего, - Хан бросил ему ключи от Чейза.
Она чуть повернулась, чтобы лучше видеть - слегка потерянная Индра что-то говорит нахмурившемуся Дзинтаро. Тот в свою очередь молчит и хмурится еще больше. Мимо толпы прокатился Стайер на черном Чайзере - в принципе, он на этой машине накатал некоторый пробег, обкатывая построенного монстра. Поэтому Хан с такой легкостью доверил ему автомобиль.
- Девчонки, на позицию! - объявил Хан. - До двух побед, разворот на академгородке. Сейчас Стайер отобьется, и начинаем.
Карамелька села на водительское место, пристегнулась, завела мотор, зажала педаль тормоза, отпустила ручник и утопила газ в пол. Громко хрустнула блокировка дифференциала. Задние колеса сорвались в букс, воздух наполнился ревом тойотовского Джейзета, машину окутали клубы белого дыма. Потом плавно отпустила педаль, дождалась когда колеса остановятся и только после этого тронулась вперед.
Дзинтаро встал на старт. Машины заняли две крайние левые полосы путепровода, включили аварийку. Хан подошел к Айсбергу, как бы невзначай облокотился на крышу.
- Хан, спасибо тебе, - улыбнулась Карамелька.
Хан наклонился к ней, от него потрясающе пахло мужским парфюмом и дорогими сигаретами.
- Напихай ей, - коротко сказал он.
Щелкнула рация на поясе Хана.
- Прибыл, - коротко сообщил Стайер.
Дзинтаро взмахнул руками. Красная Мазда подняла клубы дыма и выстрелила вперед. Марк стронулся не так эффектно, но тут же повис на хвосте, четко показывая, что просто приехать у владелицы красной метлы не получится...
Да, какие-то доли секунд со старта она проиграла. Да, она страгивалась с оборотов чуть выше двух тысяч - зато меньше рисков, что автомат ляжет посреди дороги, да еще выплюнет дексрон, как бы говоря "все, хозяйка, я больше не могу". А зато теперь, когда турбины раздулись, когда тахометр крутится в отсечку - началось самое интересное.
Путепровод они пролетели в одно мгновение. Повернули на молодежную - красная Мазда впереди шла как по рельсам. Интересно, что будет дальше. Спуск по дуге к стадиону Строитель. Красная корма маячит перед глазами - так близко, и вместе с тем так же далеко. Ничего, на высокой скорости - длинная база Марка сделает свое дело, машина будет вести себя гораздо стабильнее соперницы...
- Надо будет нам с тобой как-нибудь заехать, - предложил Дзинтаро.
- У тебя в машине мотор не в ту сторону крутится, - небрежно ответил Хан, кивнув в сторону Хонды.
Подъем, проспект столетия, спуск. Постышева, и самое интересное - железнодорожный переезд. И ее расчет полностью оправдался - Индра сбросила скорость, чтобы не разбить колеса. Она, конечно, тоже сбросилась - но не так сильно; рельсы бухнули где-то внизу - кузов даже не шелохнулся, несмотря на затянутые колы, все-таки японские инженеры, спроектировавшие подвеску Марка, были настоящими гениями, сейчас таких машин уже не делают...
Айсберг наконец смог вырваться вперед.
- Я, кстати, тоже по молодости хотел себе Вигора, - говорил Хан, прохаживаясь вокруг машины Дзинтаро. - Он у тебя УТЁС или не-УТЁС?
Дзинтаро молчал и постепенно багровел от злости.
Да, по массе - она проигрывала Индре. Но зато по габаритам - Самурай имел свое преимущество. Белоснежная корма с характерными узкими красными стоп-сигналами - вальяжно гуляла из стороны в сторону перед самой мордой Мазды, не пуская вперед. Оставалось только догадываться, как беснуется Индра.
К тому времени, когда Стайер уже даже успел немного заскучать - до него донесся рев моторов. Отбойник, отделяющий встречную - здесь прерывался, открывая участок для разворота. И здесь наконец Индра смогла реализовать преимущество маздовской рулежки - по полосе торможения, вплотную подъехала к разделительной полосе и просто перебросила машину на 180 градусов. Карамельке же пришлось выходить на широкий угол - чтобы как можно меньше потерять в скорости. Пожалуй, это была главная ошибка. Займи она полосу торможения и перекрой корпусом Марка все пространство для маневра - Индра бы так и осталась позади. Но что сделано - то сделано. И снова ярко-красная корма Мазды мельтешит перед глазами...
Стайер достал мобильник, набрал номер.
- Брат, новости плохие.
На финише Индра объехала ее, пожалуй, корпуса на три, а то и на четыре. Карамелька сидела, не в состоянии выбраться из-за руля, закрыв рот ладонью. Ее било мелкой дрожью.
- Ты как? - Дан подошел, наклонился к ней. - Вижу, что не очень. Вот кофе, попей, тебе сейчас надо горячего и по возможности успокоиться.
Он протянул ей большой картонный стакан кофе.
- А что все расслабились? - громко спросил Хан. - Едем до двух побед. Девочки, на арену!
- Подожди, Хан, не гони коней, - сказал Дзинтаро. - У нас небольшие проблемки, надо дать машине остыть...
Индра что-то тихо говорила своему боссу. Дан пытался прислушиваться, и даже, кажется, смог разобрать одно слово. "Детон".
- Слушай, братан, ну вы реально как дети малые! - не выдержал Хан. - Вам и место, и конфигу трассы... может, мы вашим еще нормальные машины дадим, ну, чисто чтобы вы могли нас сделать вообще без напрягов?
- Хан, подожди... - начал, было, Дзинтаро.
- Какие подожди, братан? - строго спросил Хан. - Машину надо строить до гонок, заранее. Короче. Ваш пилот не выходит на старт через полминуты - мы фиксируем технический сход и победа автоматом уходит Карамели.
Подняв капот, Индра проливала фронтальный интеркулер из пятилитровой канистры с водой и глядела на Хана с нескрываемой ненавистью.
- Пей маленькими глоточками, - говорил Даниэль. - Дыши животом, вдохнула, задержала, выдохнула. В размеренном темпе. Хоть немного успокоилась?
Она кивнула, вернула ему стакан с кофе, слегка размяла пальцы, обтерла обод руля сухой салфеткой.
- Ну, что там? - громко спросил Хан.
- Мы готовы? - спросил Даниэль, дождался пока Карамелька не кивнула, повернулся к Хану. - Да, мы готовы! Давай, поехала...
Хан посмотрел на Дзинтаро. Тот стал еще чуточку более угрюм, но тем не менее кивнул. Стрекочущая ротором Мазда заняла свое место на старте.
- Я слишком стар для таких пробежек, - прошептал Айсберг. - По мощности мы равны, но она гораздо легче.
- Ты сделаешь эту выскочку, - так же шепотом ответила Джулия. - Я верю в тебя.
Дзинтаро взмахнул руками...

Вновь скрипнули покрышки - ну нет смысла выкручивать обороты к отсечке, пытаться раздувать улиточки со старта, если у тебя задний привод и твин-турбо. А если одна большая турбина - все равно не стоит, мощность будет нарастать лавиной, сразу уйдешь в пробуксовку, потеряешь драгоценные мгновения на попытки зацепиться, пока найдешь держак - соперник будет уже далеко...
Мотор ревел, выкручивая обороты на пик мощности. Вторая. Щелчок. Третья. ТРД'шный спидометр и не заметил, как отмотал половину шкалы - стрелка перемахнула отметку 160. В принципе, сейчас она уже поняла, как именно нужно гоняться с этой Маздой. Главное не запороть все на развороте, и тогда вполне можно приехать первой.

***

- Как она? - тихо спросил Хан.
- Держится, - ответил Даниэль. - Тяжело, но держится. Машина в норме.
- Это хорошо, - сказал Хан. - Сейчас главное, чтобы она сама руки не опустила.

***

Путепровод. Поворот на Молодежную. Дальше прекрасная пологая дуга - спуск мимо Строителя и подъем к Столетию. Показалось, что Мазда слегка сбросилась - она смогла пристроиться впритык. Видимо, роторный мотор наконец-то начал потихоньку задыхаться - растет температура воздуха во впускном тракте...
Прострел по проспекту Столетия. Она вцепилась в ярко-красную корму мертвой хваткой. Индра наверняка нервничает. А если нервничает - начнет ошибаться. Спуск к Постышева. Вот он, дорогой и любимый железнодорожный переезд. Снова сбросить скорость, перед самим полотном чуть прижать газ - чтобы ускорением разгрузить переднюю подвеску, которая тащит на себе чугунный блок с шестью цилиндрами, кульком, и парой радиаторов; нет, а вы думали - автомат охлаждать не надо?
Мазда снова осталась позади. Теперь только один вариант - топить в отсечку, в надежде что соперница начнет перегреваться.

***

- Ты думаешь, она сможет? - спросил Даниэль.
- А ты видел, как Индра перед стартом кулек обливала водой? - спросил Хан. - Процесс пошел, сейчас наша девочка ее загонит.
- По ходу, Хан, наша девочка уже не наша, - вздохнул Даниэль.
- В смысле? - спросил Хан.
- Ну... ей по ходу скоро в ПТС хозяина внесут, - ответил парень.
- Гонишь? - искренне удивился Хан.
- Сама сказала сегодня, - вздохнул Даниэль.
- Ясно, - Хан не на шутку задумался. Весь налет веселости и юмора, что держался перед гонкой, слетел на раз. Все-таки клуб это не только машины, это еще и люди. - Такое непростое дело, понадобится время, чтобы это все перекубатурить. Но ты это, не теряйся. Если надо там бухнуть, по душам перетереть - ты знаешь, я рядом.
Он похлопал парня по плечу.
- Спасибо, Хан, - ответил Даниэль.

***

За переездом открывалась Русская. Здесь было два варианта - долбить колеса о стыки плит на мосту, либо низом - лететь через перекресток. На мосту у старого тойотовского дивана с его дубовой двухрычажной передней подвеской будет несомненное преимущество, а вот низом...
Вообще, конечно, в 4 часа утра воскресенья тяжело найти кого-то в городе даже на таком проездном месте, но небольшая вероятность все равно существует. И Индра решилась. Она бросила машину низом, через перекресток Столетия и Русской, в надежде что сможет выжать из мотора остатки, опередить Карамельку и теперь уже не пускать ее вперед, до самого финиша.
И ей это удалось. Красная Мазда вынырнула снизу и справа, опередив Марк2 на несколько мгновений. И тут же вильнула кормой, закрывая траекторию для обгона. Белоснежный диван начал рыскать из полосы в полосу, пытаясь выхватить свободную траекторию.
На самом интересном месте ярко-красная Рыкса закашляла. В былые времена он бы не удержался и отпустил что-нибудь колкое, про чахоточных на трассе. Но к сегодняшней ночи он уже пережил достаточно, прошел довольно долгий для машины путь, а может и просто постарел. В любом случае, он хранил молчание. Как и подобает настоящему Самураю. Тем более, что соперница вела себя более чем достойно - не пыталась задирать его или насмехаться. В отличие от своей хозяйки.
Температура во впуске продолжала расти. Наверное, стоковый МАП все-таки не увидел наддув в районе килограмма и на верхах сам о том не подозревая беднил смесь. Зажигание не попадало в оптимальный угол, от чего росла температура в камерах сгорания. В какой-то момент Индра бросила взгляд на два будильничка, показывающих данные с ЕГТ-сенсоров в передней и задней секциях ротора, вильнула в крайнюю правую полосу и сбросила скорость. Высокая температура выхлопных газов накаляла горячие части турбин и еще сильнее грела нагнетаемый во впуск воздух. Для полного счастья оставалось дождаться звона с датчика детонации, тогда будет уже поздно что-то предпринимать. Можно, конечно, попытаться дожать этот заезд, и прийти к финишу первой, но скорее всего мотор ляжет раньше, а капиталить ротор не хотелось.
Белая корма Самурая с фирменными узкими красными стоп-сигналами уходила вверх по Магнитогорской. У Карамельки датчик ЕГТ был только один - в раннере шестого цилиндра, в самом горячем месте рядной "шестерки".

***

Дзинтаро нервно курил, периодически поглядывая на полосу встречного движения. Хан почему-то больше не подкалывал его вместе с Хондой, иногда они с Даниэлем перебрасывались короткими фразами. Там явно что-то происходило, но что именно - Дзинтаро так и не смог разобрать. Видимо, что-то, не касавшееся темы гонок. В принципе, зная чем занимаются Хан и Даниэль - логично предположить, что у них есть какие-то пересечения деловых интересов.
Но когда к финишу подъехал белый Самурай - Хан не смог сдержаться и облегченно выдохнул. Карамелька спустилась с путепровода, чуть затянув на мгновение дрифтовый ручник, лихо развернулась вокруг собственного мотора, подняв облако белого дыма, и снова подкатила к старту. Первым к ней направился Даниэль.
- А где Индра? - спросил он.
Девушка показала куда-то вперед. Сначала они ничего не поняли. Потом издалека донесся стрекот ротора. Потом на горизонте показалась красная Мазда. Дзинтаро в этот раз никак не изменил выражения своего лица - в принципе, он уже понял, что этим все и закончится. Поэтому он молча пошел к своей машине - взять канистры с водой и маслом. Все-таки понемногу ротор маслице поджирает - там конструкция мотора такая, что масло попадает в саму камеру сгорания. До 90ых годов на Рыксах смазывание шло по двум каналам - маслодозирующий насос качал через впускной канал и непосредственно в мотор. У Индры модель свежая - там напрямую в ротор...
- Какая чушь в голову лезет, мы тут гонку просрали, - сказал сам себе Дзинтаро.
Индра его услышала, но ничего не сказала. Как бы невзначай коснулась рукой его запястья - хороший способ без голоса сказать "не переживай, я с тобой". Истинная причина переживаний Дзинтаро была на поверхности - болела не честь клуба, по которой белый Самурай уже прокатился полусликом Тойо, а самолюбие любимой девушки; в принципе, свои отношения они ни от кого особо не прятали. Честь клуба начнет болеть если Валет в свою очередь сольет гонку Касперу - у последнего на счету пара намотанных на столб Туриков, и репутация не самого умелого водителя.
- Что у тебя? - Хан подошел к белоснежному, словно айсберг, Марку.
- Все в норме, - улыбнулась Карамелька, снова протирая обод руля салфеткой. - Я же говорила...
- Не говори заранее, - неожиданно грубо перебил ее Хан. - Давай, вторая победа, и можешь ехать домой отсыпаться.
Индра по традиции проливала фронтальный интеркулер водой, Дзинтаро проверял уровень масла.
- На такой дистанции я ее темп не смогу выдержать, - говорила брюнетка. - Ехать на длинную чистая подстава со стороны Хана.
- Формально он прав, по понятиям они должны определять, где гоняться, - отвечал Дзинтаро. - И на дистанцию мы монетку бросали, разыграли по какому варианту ехать. Видишь, с его стороны все безупречно, мы ничего предъявить не сможем.
- Дзинтаро, мы едем? - спросил Хан.
Красная Мазда выкатилась на старт, рядом с белым Туриком.
Теперь уже исход гонки был предрешен. Интеркулера Мазды катасторофически не хватало, чтобы охлаждать поступающий во впуск воздух, нагретый двумя турбинами. Горячий воздух на впуске в свою очередь отнимал часть мощности у мотора, и повышал температуру внутри двигателя. Высокая температура такта сжатия в любой момент могла спровоцировать детонацию топливной смеси. Но сдаваться просто так Индра крайне не хотела.
Дзинтаро снова дал старт. Красная Мазда снова выстрелила - за ней, отставая на полкорпуса, сопровождаемый ревом прямоточной трассы, словно реактивный истребитель, взлетал белоснежный Самурай. И когда обе машины скрылись из виду, откуда-то со стороны гоголевской развязки донесся вой сирен.
- Это к нам? - поинтересовался Хан.
Вой сирен нарастал.
- Скорая наверное, - хмыкнул Дзинтаро.
Кто-то заорал в матюгальник.
- Это к нам, - сделал вывод Хан.
Сначала из-под моста вылетел темно-синий "Сотик" Каспера, от воя выпуска которого сработали, пожалуй, все автомобильные сигнализации в округе. Наглухо тонированный в круг - Каспер не просто так имел репутацию пижона - Марк2 пронесся мимо собравшихся на "островке" и направился дальше по путепроводу, оглашая окрестности ревом прямотока. Следом появился Валет - бордовый, с выкрашенными в черный стойками и крышей, Тойота Чайзер в 90-ом кузове.
Автомобиль плюнул огнем из выхлопной трубы - компьютер поймал лимит по оборотам и на короткий миг выключил зажигание, несгоревшую топливно-воздушную смесь выдуло в выпускной коллектор и дальше - во фронтпайп; зажигание вновь включилось, несгоревшую смесь подожгло горячими выхлопными газами из выпускного коллектора и выдуло через прямоточную трассу на улицу. Мотор громко пшикнул блоу-оффом на переключении передачи, и бордовый Чайзер отправился вслед за своим коллегой. Завершающим аккордом стала кавалькада красно-синих огней, украшенных несколькими японскими машинами.
- Ну вот, - удовлетворенно сказал Хан. - А говорили, Каспер ездить не умеет.
- А ты не обратил внимание? - спросил Даниэль. - Среди полицейских машин - все те же Сугроб и Ариста, что гнали нас с Карамелькой в прошлый раз.
- А девчонки наши там, где-то впереди едут, - Дзинтаро добавил горюче-смазочных материалов в огонь.
Даниэль достал мобильный телефон.

***

На подлете к Молодежной стало окончательно ясно - даже положив мотор, гонку Индра уже не выиграет. Поэтому красная Мазда ушла вправо и сбросила скорость, освобождая дорогу сопернице, а сама не спеша покатилась дальше, по спуску к стадиону - мотору надо было остыть. Когда мимо пронеслись два спортивных автомобиля, Индра не придала этому значения - мало ли кто по ночному городу бесчинствует. Но когда сзади горизонт заполыхал отблесками красно-синих огней - она сбросила скорость до тридцати километров и как бы ненароком свернула с проспекта Столетия во дворы чуть выше стадиона Строитель. С гонкой в этот раз и так все было ясно, не хватало еще полуночного общения с оптовыми продавцами полосатых палок.
- Я ее дожала, ты слышишь, дожала! - радостно кричала Карамелька в трубку.
- Уходи оттуда, немедленно! - не выдержав, заорал Даниэль.
Она приближалась к Заре. Распоров плотную стену, в которую превращается воздух на высоких скоростях - мимо пролетел "Сотик" Каспера. Ей даже показалось, что машина качнулась всем кузовом, словно от набежавшей волны. Сзади уже подлетал бордовый Чайзер, сверкающий аварийкой. Она включила поворотник, ушла в крайний правый ряд, освобождая дорогу. А дальше начиналось интересное.
- Закат, я Полдень, вижу подозреваемого, скорость выше разрешенной, белый Самурай без номеров, в обвесе. Точно, он.
Сзади появился белый Краун S151 - с синими полосами и люстрой на крыше.
- Белый Самурай, останавливаемся!
На нее вопль матюгальника подействовал как на спринтера - хлопок стартового пистолета. Марк взревел мотором, набирая скорость. Стрелка тахометра поползла к отсечке.
- Белый Самурай, вправо принимаем и останавливаемся!
Они пролетели Зарю - Каспер и Валет уже успели раствориться в ночной темноте, что неудивительно с их моторами. Трасса уходила чуть вверх и направо. Полицейский Краун начинал отставать - все-таки для такой тяжелой баржи без серьезного наддува тягаться с Туриком бессмысленно.
- Белый Самурай без номеров, принял вправо и остановился! Стрелять буду!
Она неожиданно сбросила скорость и приняла вправо, а затем резко крутанула руль влево и насыпала оборотов - Самурай поставился, боком проехал полосу торможения - здесь разделительная полоса прерывалась, и знаки прямо указывали на разрешенный разворот - и оказался на встречной полосе, в обратном направлении. Айсберг вышел на прямые колеса, снова рыкнул двигателем. Полицейский Краун не сразу разгадал намерения беглянки, сначала пролетел мимо, потом стал оттормаживаться, разворачиваться, пока вернулся к месту разворота...
Возвращаться в город - казалось чистым самоубийством. Поэтому она проехала мимо стелы Дальневосточного отделения Академии Наук и свернула на Мусоргского. Здесь полно узеньких и вместе с тем хороших асфальтированных дорожек - можно бесконечно петлять среди частного сектора и леса, но она решила спускаться вниз - к самому берегу моря. Пришлось немного покрутиться, потом заехать на территорию какого-то госпиталя, но в итоге она выехала на Чапаева - Карамельке открылась совершенно пустая улица, с более-менее живым асфальтом, которая тянулась параллельно береговой линии. Девушка доехала до железнодорожного переезда - видимо, от большого везения, именно сейчас путь был перекрыт. Она остановилась у предупреждающего знака - выезжать на железнодорожное полотно под приближающийся поезд удовольствие сомнительное. Полицейские мигалки не спешили появляться. Она боязливо оглядывалась назад - а что, если прямо сейчас один из экипажей появится из-за поворота?

***

Даниэль в очередной раз достал трубку, набрал номер. Сначала в ухо пиликала неприятная мелодия, потом механический голос резиновой женщины на английском языке сообщил, что аппарат абонента выключен, либо находится вне покрытия сети. Он выключил телефон и посмотрел на формального и неформального босса клуба.
- И как это понимать? - поинтересовался Хан.
- Не знаю, честно, - Даниэль сунул трубку в карман. - Даже если бы ее гаера приняли - мобила была бы включена, как она адвокату звонить должна? Слушай, а если ее по столбу мотануло?
Хан молчал и хмурился - история приобретала скверный оборот.
- Короче, наберу-ка я Стайера, - сказал он.
Стайер ситуацию не прояснил - только рассказал, как Карамелька ушла на разворот обратно в сторону Академгородка, стряхивая с себя полицейский хвост. Дзинтаро, уехавший за Индрой, на пути до самого проспекта Столетия белого Самурая не видел. Что ж, если Карамелька хотела потеряться от всех - ей это удалось.

***

Связи здесь не было. Вместо заветных палочек - в углу экрана самого популярного смартфона последней модели горел красный крестик, а по центру красовалась надпись "нет сети". Она уже собиралась набить смску Хану, с расчетом что сообщение доставится при первых же намеках на пойманную сеть, но тут бесконечный пассажирский состав наконец-то закончился, а потом и переезд открылся.
У института биологии моря Карамелька повернула направо, поняла что заблудилась, снова тащилась по каким-то разбитым грунтовкам, пару раз грохнулась передним колесом в яму, потом наконец повернула на берег, отъехала к каким-то то ли лодочным гаражам, то ли рыбным цехам. Потушила свет, включила печку на максимум, перебралась на заднее сиденье. Проверила бутылку с питьевой водой, принадлежности для женской гигиены. Сначала обработала кожу специальным молочком, потом достала небольшую круглую губку, смочила водой - и принялась смывать макияж. Не хотелось утром увидеть в зеркале очаровательную мишку панду. Потом полезла в перчаточный ящик, проверить наличие фонаря и особенно - перочинного ножа. Им можно обрезать горло у пластиковой бутылки, потому что вопрос посещения туалета встанет, и не хотелось бы делать это посреди берега...
Наконец Карамелька передвинула передние кресла до упора вперед, достала из кармана на спинке небольшую подушку в виде коричневого прямоугольного монстрика с широко распахнутой пастью. Следом выдернула плед, разулась. Подождала пока печка натопит салон, потом заглушила мотор. В принципе, здесь можно переждать, пока все не уляжется - ну не полезут полицейские сюда.
Она легла на сиденье, свернувшись калачиком, укуталась в плед, и закрыла глаза.

Утро выдалось сырым и туманным. И ветреным. Лобовое стекло запотело, капельки конденсата повисли на нем гроздьями винограда. Она проснулась от холода. Лодыжки выворачивало неприятной судорогой, она дотронулась рукой - ножки были холоднее льда. Ночью машина очень быстро остыла и превратилась в стальной гроб - а она была в одном лишь коротком тонком платье. Она достала бутылку с питьевой водой, сделала глоток. Затем дотянулась до рулевой колонки, нащупала немного правее замок зажигания, непослушной рукой засунула ключ, завела мотор. Подождала пару минут, включила печку на полную мощность. Снова завернулась в плед гусеничкой, силясь согреться. Способность мыслить постепенно возвращалась к ней. Так, первым делом - нужно спрятать машину. Сейчас она оттает, найдет в себе силы прикрутить на место регистрационные номера - и можно ехать в город. В этом городе тяжело найти белого Самурая в обвесе - потому что таких Самураев в таких обвесах по городу ездит бесконечное множество.

***

Хан и Стайер резались в карты, сгорбившись над маленьким журнальным столиком. От Хана была постановка - не расходиться, пока все виновники ночного торжества не прикатят в бокс. Даниэль пил кофе, сидя в фирменном брайдовском ковше, покоящемся на двух возложенных друг на друга колесах. В принципе, часа три он поспал здесь же, на диване - то есть на день этого заряда батарейки должно было хватить.
- Ты с этой жердочки не навернешься? - один раз поинтересовался у него Хан.
Даниэль отрицательно покачал головой, и на этом вопрос закрылся.
Раздался стук каблуков по стальным ступенькам - к ним поднялся Каспер. Как всегда, на стиле - зауженные джинсы, дорогой пиджак по фигуре, блестящие черные туфли. Хан отложил карты, повернулся к нему.
- Ушел, - догадался он. - Красавчик!
- А то! - Каспер подошел, пожал парням руки, и плюхнулся рядом на потертый кожаный диван. - Ночь не спал, сейчас вырублюсь. А неслабые у них тачки появились, да? Ты видел, как вжаривают?
- Где вы их нашли? - поинтересовался Хан.
- Ну, мы с Валетом двинули на гонки, - сказал Каспер. - Знаешь, мы в соседних подъездах живем. Ну и когда поднялись к фуникулеру - увидели, что на библиотеке куча полицейских машин стоит. Мы чуть дальше по "красоте" проехали до пятака, взяли кофе, встали. Ну я и говорю, мол, давай по фунику бочком раздадим, погода шепчет.
- Что, на глазах у гаеров? - спросил Хан.
- Ну да, - невозмутимо ответил Каспер. - Скучно же. Ну, прокатились чуть бочком. Они давай в матюгальник орать. Одна машина выехала поперек кольца, встала. Ну я подъезжаю и говорю нормальным, человеческим языком - ребята, вы уху ели, тут люди катаются между прочим. Две машины за нами сорвались, остальные так и остались стоять. Ну мы ушли на Шилкинскую, оттуда по Тобольского, метнулись на Гайдамак. Оттуда стрельнули до Авангарда, там на колечке чуть раздали боком, поднялись на "красоту", подъезжаем - а они там так и стоят.
- Прекрати... - Хан ржал, уже не пытаясь сдержаться.
- А что я-то сразу? - спросил Каспер. - Мы кружок навалили, и стали на Некрасовскую спускаться. И тут они всем скопом снялись и повалили за нами.
- Интересная история, - сказал Даниэль. - То есть среди ночи несколько полицейских экипажей стоят на библиотеке и пьют кофе. Пока мы гоняемся в двух минутах езды оттуда.
- Парень, ты со своим стукачом уже залюбил, - вздохнул Хан. - Я готов поверить, что в краевом реально решили с нами разобраться. Но какой к чертям стукач?
- Хан, ты не понял? - спросил Даниэль. - Они ждали момент, когда на путепроводе соберутся все участники гонок, чтобы накрыть сразу толпу, на горячую...
- Не ждали они ничего, их Каспер с Валетом на хвосте привели! - внезапно рявкнул Хан. - Может, рейд у них был плановый, но это точно не стукач. Я в своих парнях уверен.
- В парнях? - уточнил Даниэль.
И тут где-то внизу зарычал холостыми оборотами твин-турбовый первый Джей - чей-то Турик медленно закатывался в бокс. Хан посмотрел в глаза Даниэлю. Даниэль ответил такой же невербаликой - агрессией на агрессию.
- В парнях, - коротко и негромко произнес Хан.

***

Она с трудом выбралась из-за руля. В голове шумело. Лицо горело, словно она перед этим заснула на солнце где-то на Мальдивах - они с Филиппом отдыхали там неделю этой весной. Филипп конечно же ничего не знал о ее ночном увлечении - зачем посвящать его во все эти подробности, она же готовилась стать добропорядочной супругой и заботливой матерью, и честно говоря - уличные гонки с таким будущим не очень-то вязались.
Она взяла из машины сумочку, захлопнула дверцу, чуть отошла, обернулась и бросила взгляд на Айсберга. Вообще, есть такая примета - если ты не оглядываешься на свою машину на парковке, значит у тебя неправильная машина. Филипп считал правильными машинами только те, что сделаны в Германии. Она - привыкла видеть эти машины в зеркале заднего вида. Мысли уже откровенно путались. Филипп, машины, семья, Мальдивы, гонки. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула. Мутило, голова немножко плыла. Она взялась за поручень и поднялась наверх. Взгляды присутствующих тотчас оказались устремлены к ней.
- Всем привет, - дрожащим голосом проговорила Карамелька.
- Привет, героиня прошедшей ночи, - сказал Хан. - А мы тебя потеряли, честно говоря. Где была?
- Пряталась на академгородке, - ответила девушка дрожащим голосом, словно ее трясло от сильного жара.
- И даже мобильник выключила? - спросил Хан. - А мы уже хотели по моргам ехать, тебя искать.
- Там приема не было, - ответила девушка. - У вас ничего горячего нет случайно? За ночь промерзла до самых косточек.
- Я кофе принесу, - сказал Дан, поднялся из своего ковша.
И тут Карамелька выронила сумочку, ухватилась за верстак с инструментами, стоявший у стены, что-то со звоном опрокинула и плавно сползла на дощатый пол.

***

Она открыла глаза. Было необычайно уютно, и даже как-то легко. Надо сказать - ей всю ночь снилась какая-то непонятная жуть. Сначала Филипп и Мальдивы, пляж, белый песок, коктейль в высоком бокале - от которого вдруг стало так плохо... потом появились люди в белых халатах, какие-то уколы, ночная погоня... и посреди всего этого - Хан, который утверждает, что она - сливает информацию в дорожную полицию. Потому что как она ушла от преследователя - никто не видел, и значит - она скорее всего ночью отсиделась в краевом управлении, там как раз недалеко.
- А правую шаровую ей, стало быть, в краевом гаера раздолбали, - только что осматривавший Айсберга Стайер тщательно вытирает руки ветошью и подводит итог под обвинительной речью Хана.
Хан продолжал гнуть свою линию. Тогда Стайер просто запустил в него грязной тряпкой, отчего вожак заткнулся и даже приобрел несколько растерянный вид.
- Я утром перед гонками ее машину на подъемник загонял, вся ходовка живая была, - объяснил механик. - А сейчас у нее справа состояние ходовой такое, будто она в тайгу за шишкой прорывалась.
Остатки воспоминаний из снов перемешались в голове, словно элементы паззла, отдельными разрозненными фрагментами. Вот она лежит на диване. Рядом врачи. Хан стоит у изголовья, держит над ней какую-то бутыль с прозрачной жидкостью - от бутылки тянется небольшой шланг. Рядом бледный словно смерть, перепуганный Каспер - никогда она еще не видела его таким. Врач что-то говорит Даниэлю, тот записывает в небольшой блокнот. В кадр заходит Стайер с пакетом, разворачивает, демонстрирует содержимое врачам - в пакете какие-то небольшие коробочки, шприцы в упаковке, стеклянные ампулы. Врачи соглашаются и что-то еще говорят.
Потом декорации меняются. Впереди длинный капот - да, это та самая темно-синяя 34-ка. Она в ковше, словно в тисках. Жарко. Ломит конечности. Давит, дует низкими частотами по ушам - через какое-то время она понимает, что машина летит по улицам города на огромной скорости. Она словно привязана, тяжело вздохнуть, грудь пережимают широкие зеленые ремни с надписью "ТАКАТА". Даниэль что-то говорит, но она не разбирает слов.
Потом снова врачи. Какие-то уколы, причем в самую что ни на есть филейную часть. Капельниц в этот раз никто не ставит. Она чувствует нарастающий жар и проваливается куда-то в небытие. Голоса смолкают.
Она повернулась на другой бок. Приснится же такое.
У изголовья стояла кухонная табуретка. Тут была целая куча упаковок от разных таблеток, стакан с водой, небольшая кружка с малиновым вареньем, градусник, флакон со спиртом, вата, какие-то маленькие тонкие шприцы в упаковке...
Она приподнялась на локтях, оглядела свою спальню. Платье лежало на стуле, скомканное - она бы его так просто никогда не бросила. На платье сверху кто-то бросил черные колготки в крупную сеточку. Карамелька приподняла край одеяла - она была под одеялом в одних трусиках.
Дверь открылась, вошел Даниэль. В руках он держал огромную кружку чая.
- Доброе утро, соня, - сказал парень. - Как ты себя чувствуешь?
- Не подходи! - взвизгнула Карамелька, села, вжалась в стену, закрывшись тоненьким махровым одеялом. - Что ты со мной сделал? Я полицию вызову!
Дан тяжело вздохнул, подошел, поставил кружку на табуретку.
- Ты потеряла сознание, - начал он свой рассказ. - Пришлось вызвать врачей в бокс. Откапали тебя прямо там, выписали кучу бумажек - что купить, как принимать. Я привез тебя домой. У тебя снова начался приступ горячки. Снова вызвонил врачей. Приехали, вкатили тебе пару уколов. Потом, когда тебя чуть отпустило - съездил в аптеку, накупил лекарств, которые они прописали. Ты сутки валялась трупом, иногда приходя в сознание. Получается, уже второй день от тебя не отхожу. Вот, смотался к своим старикам, взял варенья. Купил меда. Отпаиваю тебя потихоньку, всем что под руки попадается.
- Как ты узнал, где я живу? - прошептала Карамелька.
- У тебя на ключах бирка, там адрес написан, - сказал Дан. - Кстати, лучше так не делай, а то потеряешь ключи - а потом квартиру обнесут.
Он взял с табуретки небольшую кружечку и стал накладывать в огромную чашку земляничное варенье. Потом осторожно попробовал чай.
- Вот, держи, уже остыло, можно пить.
Она безропотно взяла кружку двумя руками.
- Мне надо отъехать часа на два-три, а лучше на четыре, - сказал Дан. - Меня уже на работе потеряли. Надо получить пинка от начальства, хоть что-то поработать, и потом я снова подъеду. Ты мой телефон знаешь?
Карамелька кивнула.
- Отлично, - сказал Дан. - Я тогда поехал, если что - будь на связи. Я примчусь как только - так сразу.
Карамелька снова кивнула.
Первым делом, как только уехал Даниэль - она взялась за телефон. Сначала воткнула в него зарядку и какое-то время ждала, взглядом гипнотизируя индикатор состояния батареи. Потом включила. Телефон на этот раз загружался непростительно долго. Наконец, открыла список контактов, нашла нужный. Этот контакт был в ее телефоне назван не иначе как "Любимый", и фоном имел картинку в пастельных тонах, с сердечками.
Некоторое время она слушала гудки. Потом на вызов все-таки ответили.
- Привет, дорогой, как ты? - промурлыкала Карамелька. - Ты знаешь, у меня такая проблемка, я серьезно заболела, температурка высокая уже второй день, представляешь? Даже встать с кровати не могу.
- Дорогая, ну разве же это проблема? - небрежно ответил Филипп. - Вызови врача. Серьезно, вот у меня сейчас действительно проблемы.
- Хорошо, - прошептала девушка. - Извини, что отвлекла. Увидимся.
Первое время она сидела неподвижно, и не дышала, стараясь сдержать плач. Потом решила переключиться, отвлечься - например, позвонить на работу. Генеральный был по-настоящему счастлив, услышав ее голос. Обсудили оперативные вопросы - босс вызвался помочь, прозвонить двух клиентов по дебиторской задолженности, и немного повозиться с оформлением ее документов по текущим продажам. В принципе, мелочи - да и звонок от генерального директора дисциплинирует дебиторщиков гораздо лучше, чем милая блондинка из отдела продаж. Сошлись на том, что она пока официально на больничном, но по возможности - будет работать из дома. И вообще, ты это, поправляйся там, ну и если что нужно - маякуй, по возможности достанем, привезем.
Какое-то время она пила чай - Даниэль весьма предусмотрительно приволок огромный термос и заправил всем, что попало под руку, включая лимон и мелко нарезанный корень имбиря. Ела варенье. Животик недовольно урчал, требуя чего-то более основательного. В самый неподходящий момент проснулась мысль, что она фактически двое суток не ела.
Телефон пискнул новым сообщением. Она посмотрела на экран - сообщение было от контакта под названием "Придурок на синей Скале". Ни тебе пастельных тонов, ни сердечек. Зато сразу понятно, кто беспокоит принцессу. Сначала она не хотела читать сообщение, потом женское природное любопытство все-таки взяло верх.
"Привет. Как ты себя чувствуешь? Есть сильно хочешь?"
Она ничего не ответила, положила телефон рядом и снова принялась за варенье. Даниэль только раздразнил своим вопросом. Ну ничего, сейчас немного прийти в себя, найти сумку - в ней была карточка - и можно заказать горячую пиццу. Пожалуй, да. Пиццу. С креветками и ананасами. Телефон снова пискнул, отвлекая ее от столь сладостных мыслей.
"Я мимо Тоттори буду ехать. Давай я роллов возьму?"
Животик заурчал сильнее прежнего. Как и всякая девушка, да еще родом из приморского города - к роллам она была особенно неравнодушна. Но в этот раз она небрежно бросила телефон на постель, а сама накинула теплый махровый халат и отправилась в экспедицию по квартире - искать сумку. Стильный саквояж от Прада лежал на пуфике в прихожей. Она вытряхнула половину содержимого, выудила наконец свою банковскую карточку, и тут телефон снова пискнул новым сообщением.
Проклиная мужскую настойчивость на чем свет стоит, она вернулась в спальню, залезла на кровать и отыскала телефон в складках одеяла.
"Ты какие любишь? Я Калифорнию закажу, нормально будет?"
Она смотрела то на телефон, то на карточку. Животик жалобно урчал, напоминая про вторые сутки незапланированной диеты. Она бросила карточку и взялась за телефон двумя руками, нажала "ответить".
Открылось окошко для набора текста. Ее тонкие пальчики забегали по сенсорному экрану.
"И с лососем, пожалуйста"
Карамелька положила телефон на табуретку, снова включила на зарядку. Потом достала фен, распахнула шкаф - все-таки есть у нее прекрасное, теплое, трикотажное меланжевое платье с длинными рукавами и бессовестным разрезом сзади - под самую попу. В конце концов, она - женщина, и должна быть красивой.

***

К тому моменту, когда в дверь позвонили - она успела принять душ, привела себя в порядок, надела то самое длинное платье с ажурными чулками, и теперь застилала кухонный стол новой клеенкой.
- Классно выглядишь, - сказал Дан.
Карамелька не придала значения комплименту, отворила входную дверь шире.
- Чайник уже закипел, проходи.
Она шла по коридору на кухню, чуть покачивая бедрами - Даниэль засмотрелся на фигуру девушки, и на проклятый вырез, сквозь который выглядывало кружево чулок. Потом впопыхах захлопнул дверь, сбросил с ног туфли и метнулся следом за девушкой.
- Стайер гостинец передал, - Дан вынул из пакета и поставил на кухонный стол пузатую бутылку, внутри которой переплелись два или три длинных черных кожаных шнура, увенчанных чуть уплощенными головами, так похожие то ли на гадюку, то ли на полоза. - Змеиная водка, он на той неделе в Суйфеньхэ мотался.
- Поесть? - спросила Карамелька.
- Нет, что-то по делам, там запчасти кое-какие, инструменты, - ответил Даниэль, садясь за стол. - Ругался, что Сунька уже не та, одна мелочевка и по оптике чуть. Кстати, за твоего Турика. Справа шаровой конец. И, возможно, наконечники. Ты их давно меняла?
- Наконечники? - переспросила девушка. - А их менять надо?
- Ну конечно надо, - Даниэль смотрел на нее, как на какую-то знаменитую блоггершу из инстаграмма. - Тойота хоть и Тойота, но все же не вечная. Давай сразу вкруг контрактную ходовку закажем, мы со Стайером за полдня тебе всё перекидаем.
Карамелька опечалено вздохнула, села и принялась открывать контейнеры с роллами.
- Нет у меня сейчас таких денег, ходовку вкруг менять.
- Ну я тебе перехвачу, постепенно отдашь, - предложил Даниэль. - Кто за тебя будет ездить? Кортес? Меня, говорит, надо на гонки заявлять...
Тут Дан рассмеялся. Немного наигранно, но тем не менее Карамелька улыбнулась.
- У него секвенталка с турбоямой в районе 4500 оборотов, на раздуве второй турбины, и машина тяжелая, даже тяжелее моего Самурая, - сказала девушка. - А смесь забеднил буст-контроллером, чтобы под длительной нагрузкой масло из мотора начало давить. Он бы на буст-апе Индру не загнал.
- А ты молодец, - Дан улыбнулся, теперь уже совершенно естественно, без тени фальши. - Такого противника завалила.
- У меня просто валы контрактные. Кстати, я по валам на килограмме уже наверняка уперлась, иногда чувствую, что на верхах не хватает наполнения в цилиндрах по фазам... - Карамелька смущенно опустила взгляд.
Наступила неловкая пауза.
- Где у тебя кружки? - спросил Дан.
- Посмотри в шкафу над печкой, - сказала Карамелька, схватилась обеими руками за чайник, обожглась, фыркнула.
- Ну что такое? - Даниэль повернулся, оценил ситуацию. - Обожглась? Покажи, где. Давай быстренько под холодную воду.
Девушка встала из-за стола, подошла, он открыл кран с холодной водой. Осторожно взял ее за ладошку, поднес обожжённое место под струю.
- Ты со всеми девушками такой заботливый? - как бы невзначай спросила Карамелька.
Зрелищем внезапно заалевших кончиков ушей Даниэля она осталась довольна.
- Нет, - парень быстро взял себя в руки. - Только с теми, кто гоняет на Туриках. И раздает боком.
- У тебя хороший вкус, - улыбнулась Карамелька.
Она вдруг побледнела, с шумом выдохнула, переступила с ноги на ногу - чуть не упала, но Даниэль сразу среагировал, поддержал ее за талию, бережно усадил на стул.
- Тебе плохо? - спросил парень.
- Голова кружится, - прошептала девушка. - И тошнить начало.
- Давай я тебя в спальню отнесу, - предложил Даниэль. - Врач прописал постельный режим, а ты скачешь как грациозная лань.
Спорить сил не было, Карамелька молча кивнула. Даниэль присел, осторожно одной рукой подхватил ее под бедра, другой под плечо - она обхватила шею парня - и понес в спальню. Потом вернулся на кухню - собрать тарелочку с роллами для своей пациентки. Замесил в небольшой розеточке васаби с соевым соусом - и вкусно, и лекарство.
Садиться она отказалась. Тогда Даниэль помог девушке лечь на бок, подложил под щеку самый край подушки, двумя палочками взял ролл с лососем, обмакнул в приготовленный соус.
- Надо поесть, малышка. Не капризничай. Давай, этот Турик поехал валить бочком на кольцо третьей рабочей.
Взял салфетку, бережно промокнул губы девушки, снова подхватил палочками ролл - теперь уже Калифорнию.
- Этот Турик поехал на нелегальный драг, на аэродром Майхэ в Штыково...

"Вас ожидает белый Приус, номер .... водитель Насреддин".
Даниэль открыл заднюю дверцу, сел сам и поставил на сиденье рядом вместительный пакет из плотного картона. Назвал адрес. Водитель и вправду оказался из Средней Азии, видя что клиент как-то по недоброму задумчив - принялся развлекать его расспросами. Даниэль отвечал невпопад, а мыслями тем временем был где-то очень глубоко в своих воспоминаниях. Белый Приус в желтом оракале с номером печально известной диспетчерской службы такси - катился по вечернему Эгершельду, куда-то в сторону Первой речки. По тому самому адресу на бирке, которую он обнаружил в связке ключей тогда, в боксе, утром после гонок...
С Тори они расстались чуть больше двух лет назад. Тори только внешне казалась мягкой, плюшевой милашкой - под невинной маской израненной тонкой души там прятался холодный, расчетливый манипулятор. Она привыкла получать то, что хочет, и ей было наплевать на цену. А он просто любил ее, со всей свойственной ему прямотой, искренне. Рисовал в мыслях их совместное будущее. Она его мыслями не интересовалась.
Тори была среднего роста, довольно стройная - девушка тщательно следила за собой, носила гриву русых волос и одевалась в модных интернет-магазинах. Сама она была откуда-то из небольшого городка в нескольких сотнях километров от Владивостока - и Даниэлю казалось, что уж такая девушка не будет испорчена соблазнами красивой жизни.
Он ошибался. Тори щеголяла некогда подаренным ей айфоном, из всех автомобильных марок четко отличала Лексус... впрочем, на этом ее познания об автомобилях заканчивались. Конечно, она имела неплохую работу, но все-таки основу ее существования обеспечивала мама - женщина отнюдь не бедная, судя по количеству магазинов в собственности.
Видимо, поэтому Тори имела очень отдаленное представление о реальной жизни. О реальных заработках в городе. О реальных ценах - и ценностях. Какое-то время Даниэль переживал разрыв с девушкой, но потом его сердце заняла Джулия - темно-синяя стерва на турбированном моторе объемом 2,5 литра оказалась отличной отдушиной, требовавшей больше работать и меньше думать о том, чего не было, да и быть не могло.
Белый Приус катил через самое сердце города - исторический центр, слева здание городского почтамта, справа - словно сказочный терем в неорусском стиле, украшенный высокой вальмовой крышей, возвышается Владивостокский железнодорожный вокзал. Построенный еще в конце 19 века, он и его собрат Ярославский вокзал в Москве - связаны единой концепцией стиля; по задумке архитекторов, прибывший из Москвы во Владивосток должен был чувствовать себя так, словно оказался в том же самом месте. От стен Владивостокского вокзала начинается Великий Сибирский Путь - Транссибирская железнодорожная магистраль.
- Чего же ты все молчишь и молчишь, а? - оборвал мысли Дана таксист.
- Сказки жду, - ответил парень угрюмо.
- Какие сказки? - опешил водитель Приуса.
- Ты же Насреддин, - ответил Даниэль. - Вот, сказки рассказывай.
- Слушай, какие сказки? - не на шутку перепугался таксист. - Я всего вторую неделю работаю, не знаю я никаких сказок!
Белый Приус продрался через пробки в центре, свернул с проспекта во дворы, объехал пару домов и замер у высокой кирпичной свечки. Таксист назвал сумму, и даже показал экран смартфона, с открытым приложением. Даниэль отлистал три бумажки.
- Сдачи не надо.
Водитель Приуса взял купюры, посмотрел.
- Вай, спасибо тебе, добрый человек. Ты не переживай, сказку я тебе в следующий раз расскажу!

***

Глинтвейн - прекрасен. Даниэль это понял с порога, по запаху. В квартире пеленой разливался аромат гвоздики, корицы и апельсинов.
- Проходи, - Карамелька открыла ему дверь вооруженная небольшой пластиковой поварешкой, в том самом меланжевом платье с разрезом сзади, надев поверх него передник, черный в белый горошек. - Я сейчас освобожусь, мне немного осталось, на кухне закончить.
Дан поставил пакет из плотного картона возле обувного ящика, сел на пуфик и принялся разуваться. Сам себе снова и снова задал этот вопрос - зачем он все это делает? Ведь и так понятно, она без пяти минут замужем. Можно не стучаться - эта дверь для него закрылась. Но что-то не отпускает. Тянет к ней. Он словно чувствует в Карамельке что-то близкое, родственное. И от этого еще сильнее щемит в груди.
Она совсем не такая, как Тори. Старается выглядеть типичной городской хищницей - чтобы платья покороче, каблуки повыше, макияж с обложки модного журнала, вся на гламуре. Таких девушек принято считать шкурами, поведенными на деньги. Но ее почему-то куда больше интересуют турбины и настройка мотора, чем цены на люксовые автомобили и золотые побрякушки. И вот уже жизненный опыт кричит, что всё не так, и на самом деле вещи не такие, какими кажутся...
Даниэль отставил туфли в сторону, поднялся, взял пакет и прошел на кухню.
- Я привез тебе на всякий случай еще ампулы, шприцов, парацетамол, и вот спирт, - он принялся выкладывать содержимое на стол.
- Ой, убери наверх, в шкафчик, пожалуйста, - Карамелька продолжала помешивать глинтвейн в кастрюльке небольшой поварешкой. - Так, если я не наборщила с корицей, в этот раз должно получиться идеально.
Даниэль повертел в руках банку с малиновым вареньем, вздохнул и поставил рядом с горой лекарств и упаковками шприцев.
- Ой, это тоже мне? - спросила Карамелька.
- Ну конечно, - сказал парень, вздохнув. - Кроме тебя здесь никого нет.
- Ясно, - сказала девушка. - Спасибо. Надеюсь, я смогу расплатиться с тобой этим скромным ужином.
Наступила неловкая пауза. В очередной раз, за эти дни. Карамелька выключила плиту, обернула кастрюлю полотенцем и переставила с горячей конфорки на мраморную столешницу.
- Надеюсь, лекции о вреде алкоголя не будет? - как бы ненароком спросила она.
- Я отношусь к тем врачам, которые считают, что в твоем нынешнем состоянии небольшое количество алкоголя будет не вредно, а скорее полезно, - ответил Даниэль.
Карамелька улыбнулась.
- Помоги мне налить из кастрюли в графин, - попросила она.
Парень подошел, взялся за обернутые тканью ручки. Карамелька подставила емкость.
- Так, замри, - распорядился Даниэль.
Девушка взяла крышку и прикрыла кастрюлю, оставив небольшую щель - чтобы удержать внутри кусочки фруктов. Даниэль наклонил, и темно-алая жидкость побежала в графин плотной струей. Карамелька с наслаждением вдохнула запах. Дан дождался пока графин не заполнится на две трети, и вернул кастрюлю на еще горячую плиту.
- Садись, я сейчас достану кружки, - сказала Карамелька.
Она подошла к шкафу, открыла дверцу, некоторое время гремела фарфором, потом извлекла две довольно вместительные чашки и обернулась. Даниэль стоял посреди кухни, держа в руках картонную коробку. На крышке были нарисованы символы мировых валют, какие-то графики, а по центру - крупными буквами выведены слова "Монополия: настольная игра".
- Это что? - спросила девушка.
Даниэль молчал, пытаясь подобрать слова.
- Ты думаешь, я буду как маленькая девочка играть в настольные игры? - с усмешкой спросила Карамелька.

***

- Ну нет, так не честно! - она обиженно надула губы.
На журнальном столике стояла стеклянная форма, с телячьей отбивной. Картину дополняли картошка с помидорами под шапкой сыра и рядом в вазочке - печенье "крокет". От чашек с глинтвейном струился легкий дымок. Здесь же, на салфетке, покоились две вилки.
Даниэль сидел, откинувшись на спинку дивана, и листал буклет с правилами игры.
- Я не хочу в тюрьму! - продолжала капризничать Карамелька.
Игровая фишка в виде какого-то классического автомобиля стояла на игровом поле, отмеченном массивными железными решетками.
- В правилах сказано, что если ты попала на поле с тюрьмой, ты должна заплатить взятку, - ответил Даниэль.
- Я взяток не плачу! - протестовала девушка. - Я ни разу гаерам на лапу не накинула, чтобы ты знал!
- Ну хорошо, - Даниэль устало вздохнул. - Давай отменим ход. Перебросишь кубик.
- Это что, ты мне поддаешься? - удивилась девушка.
- Я тебе уступаю, - сказал Даниэль. - Девушки слабые, им нужно уступать. Меня так отец воспитал.
- Ну уж нет, - Карамелька снова продемонстрировала надутые губы, взяла стопку игровых банкнот и принялась отсчитывать сумму. - Купила, называется, новый магазин...
Даниэль не смог сдержаться и улыбнулся.
- Ты можешь переиграть ход, я не возражаю, - снова предложил он.
Карамелька метнула в него недовольный взгляд, и тут зазвонил лежащий на краю журнального столика розовый телефон самой модной марки. Она ловко подхватила трубку, которая на вибрации поползла по краю чтобы грохнуться вниз и разбить хрупкий дисплей, провела пальчиком по стеклу.
- Алло... да, дорогой, привет, - Карамелька встала с дивана, вышла в коридор.
Даниэль настороженно прислушивался к ее голосу.
- Нет, все хорошо. Уже лучше, чем было. Не надо, я еще болею.
Судя по звуку голоса - девушка отошла в спальню. Даниэль отчаянно боролся с самим собой - внутри гулко билось сердце, требуя встать, подойти к двери, ревностно ловить каждое ее слово.
- Ну правда, зачем тебе приезжать, я же могу тебя заразить, тебе же только свалиться с температурой не хватало... давай договоримся, как только я себя почувствую хорошо, мы сразу же поедем подавать заявление. Я не хочу оказаться на собственной свадьбе с полным носом соплей...
Тут она рассмеялась - звонко, жизнерадостно. У Даниэля кольнуло сердце. Внутри что-то сжалось, отпустило. Он глубоко вдохнул, выдохнул. Стало легче.
- Да нет же, ты что... хорошо. Спасибо, дорогой. Пока.
Карамелька вошла в гостиную, аккуратно положила телефон на край столика.
- Ты смотри, глинтвейном его не залей, - предостерег Даниэль.
Девушка послушно переложила трубку на подлокотник дивана.
- На чем мы остановились? - спросила она.
- Твой ход, - напомнил Даниэль.
- Ну что же, я плачу взятку, - вздохнула Карамелька, пригляделась к нему. - У тебя все в порядке?
- Да, нормально, - ответил Даниэль. - Немного беспокоюсь, завтра будут гонки на Канале.
- Вы со Стайером не поможете мне? Резина у меня хорошая, с утра переднюю ходову перебрать, и буду на фоксе, - сказала Карамелька.
Дан отрицательно помотал головой.
- Отказать. У тебя еще температура держится. Сперва надо отлежаться нормально, выздороветь.
Видя, что она хочет возразить, парень применил свой последний аргумент.
- Даже если у тебя хватит ума сорваться и приехать на Канал, мы с Ханом тебя на старт не выпустим. Ты помнишь, как ты прямо в боксе в обморок свалилась? Хочешь, чтобы это случилось за рулем, на ходу? Надо долечиться. Гонки никуда не денутся.
Карамелька промолчала, обиженно надула губы и взяла кружку с глинтвейном. Даниэль вздохнул.
- Есть еще одна причина, по которой я не хочу тебя там видеть, - сказал он.
- Ты по-прежнему думаешь, что это стукач? - спросила Карамелька, и в ее голосе зазвучали нотки страха.
- Я раньше так думал, - сказал Дан. - Теперь я в этом абсолютно уверен. На третьей рабочей они заранее занимали места на подъездах к кольцу, они ждали момент, когда мы побежим. Во время гонок на путепроводе они точно также сидели на библиотеке и ждали, когда можно будет подъехать и накрыть всех сразу, но Каспер с Валетом спутали им планы. Дважды в одну воронку снаряд не падает. Посмотрим, что будет на Канале.

Мы спрашивали морячков о том, как служить, страшно или нет. Но спрашивали как бы без особого интереса, как бы так. А те говорили: не, щас служить нормально - пионерский лагерь, вообще нормально, пальцем никто не, не ссыте. Вот мы служили - это да. Тогда было, да... Серега, скажи, щас-то - пионерский лагерь. Только, главное, на Русский остров не попасть, а так - нормально.
Я как-то сразу запомнил и заволновался: так, главное - не попасть на Русский остров, потому что туда не стоит попадать, а если туда не попадешь, все будет нормально. Но почему-то в то, что все будет нормально, не очень верилось...
Евгений Гришковец, "Как я съел собаку"

Канал.
Канал называется каналом, выглядит как таковой, и что не менее удивительно - выполняет функцию канала.
Канал прорыли еще в конце 19 века, расширив и углубив протоку между островами Русский и Елены, соединив таким образом пролив Босфор Восточный с бухтой Новик, которая разрезает Русский по диагонали почти напополам, и в которой во время русско-японской войны базировались первые подводные лодки. Вместе с орудийными батареями, укреплениями и фортификационными сооружениями - остров Русский входил в состав Владивостокской крепости, огромного оборонительного комплекса, насчитывающего три линии обороны и 122 объекта. Возведение третьей линии закончилось в 1918 году, и на тот период морская фортовая крепость Владивосток была самой мощной крепостью своего времени.
На юге береговая линия Приморского края изрезана множеством бухт, пригодных для судоходства - здесь находятся морские порты Владивосток, Находка, Восточный, Зарубино, Славянка, Посьет, нефтепорт Козьмино, Рудная пристань, порт Ольга и порт Пластун. За весь период Второй Мировой войны Япония, которая оккупировала Маньчжурию и Индокитай, захватила Малайзию и Филиппинские острова - не совершила ни одной попытки высадить десант в бухтах побережья Приморского края. Потому что хороша не та крепость, которую пытались взять и не взяли - а та, которую даже не пытались взять.
В советское время остров Русский своего военно-стратегического значения не потерял, среди многих военно-морских частей и школы мичманов здесь находилось то, что получило название "Холуай", а вместе с этим названием - статус мировой элиты морских диверсионных подразделений.

"Глядя в глаза японцу, я сказал, что мы провоевали всю вoйнy на западе и имеем достаточно опыта, чтобы оценить обстановку. Что заложниками мы не будем, а лучше умрем, но умрем вместе со всеми, кто находится в штабе. Разница в том, добавил я, что вы умрете, как крысы, а мы постараемся вырваться отсюда.
Митя Соколов сразу встал за спиной японского полковника. Андрей Пшеничных запер дверь на ключ, положил ключ в карман и сел на стул, а Володя Оляшев поднял Андрея вместе со стулом и поставил прямо перед японским командиром. Иван Гузенков подошел к окну и доложил, что находимся мы невысоко, а Семен Агафонов, стоя у двери, начал подбрасывать в руке противотанковую гранату. Японцы, правда, не знали, что запала в ней нет. Полковник, забыв о платке, стал вытирать пот со лба рукой и спустя некоторое время подписал акт о капитуляции всего гарнизона"
О Сейсинской операции 13-17 августа 1945 года, Виктор Леонов, дважды Герой Советского Союза, командир 140-ого разведывательного отряда Тихоокеанского Флота - на основе которого позже будет создан морской спецназ "Холуай"

После распада Советского Союза основную массу военных частей на острове Русском расформировали. С военными ушла и привычная жизнь, многие местные жители были вынуждены искать работу на материке. К счастью, остров имел паромное сообщение, осуществляемое при помощи "Заливов" - "Амурского", "Восток" и "Уссурийского". Позже, примерно с 2000-ого года, к ним присоединится "Бригадир Ришко", до этого ходивший на Славянку и остров Попова.
Об острове вспомнили, когда в 2007 году было принято решение провести Саммит организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в России. В течении нескольких лет построили вантовый мост, восточную часть острова опутали сеточкой новых асфальтовых дорог. В бухте Аякс, на месте школы мичманов, вырос Дальневосточный Федеральный Университет; поначалу руководство ВУЗа сопротивлялось идее пускать на территорию кампуса посторонних, но в итоге все-таки двери открылись и набережная ДВФУ с искусственным водопадом стала для жителей Владивостока одним из любимых прогулочных мест.
А еще на Русском есть океанариум. Его собирались строить в 2006-ом, потом планировали закончить и торжественно открыть уже к Саммиту, но в итоге океанариум принял первых посетителей только в 2016 году. Если окажетесь во Владивостоке - не пожалейте своего времени, посетите Приморский океанариум, туда даже автобусы ходят. И если занять место в автобусе с правой стороны, возле окна - вид с моста на залив Босфор Восточный открывается изумительный.
Конечно, новая жизнь принесла и негативные эффекты. Вал туристов, захлестнувший остров, сказался на экологии - Русский буквально завалили мусором. Второй проблемой стала отмена в 2013 году паромного сообщения. Дело в том, что от крупнейшего поселка острова - Подножье - до ближайшей автобусной остановки порядка 40 километров. И для многих местных жителей добраться до материка на пароме было удобнее и в два раза быстрее, чем на автобусе. Местные постоянно просят власти вернуть им паромы, но пока что их мольбы не услышаны. К сожалению.
В остальном - остров Русский живет. И если с самого начала строительства его мост называли "мостом в никуда", то теперь на острове есть базы отдыха, рестораны, открываются первые гостиницы. Для местных жителей потихоньку строят новое жилье, новые школы. Студенты учатся. Диггеры и люди, увлеченные историей, исследуют объекты Владивостокской крепости. Туристы осваивают пляжи.
Есть на острове Русском множество бухт, вполне пригодных для отдыха, но все же труднодоступных, в первую очередь из-за качества дорог. Именно это свойство пока еще позволяет им оставаться относительно чистыми, нетронутыми присутствием человека. Одна из таких бухт - Новый джигит, на южном побережье острова. Дороги, ведущие туда, качества крайне сурового, и местные лезть без тросов-лебедок не советуют. На одном из первых же деревьев, встречающих путников у дороги, кто-то заботливо пристроил табличку с телефонами дорожных служб, готовых вытащить ваш автомобиль. За корысть малую.
Еще одна неприятность, к которой нужно быть готовыми незадачливым туристам, все-таки добравшимся до бухты Новый джигит - это общение с военными, считающими данную часть острова своей. И если уж вам довелось встретиться в бухте Новый джигит с ребятами в форме, можно только посоветовать вести себя предельно корректно. Потому что народное название этой бухты - "Холуай", и с китайского переводится как "гиблое место".
А те военные, которые вам здесь могут повстречаться - они вовсе не стеклотару об головы бить приучены. Холуайский спецназ не просто так стал образцом для американских Морских котиков.
Но не только туристы и студенты стали постоянными посетителями острова Русский. Новые дороги, хороший асфальт, отдаленность от городского центра - сделали свое дело. На остров потянулись уличные гонщики.

Ночной проспект залит светом фонарей. Тишина опутала остров словно тенета какого-то гигантского паука, и казалось - Русский вымер. Где-то там впереди спит целый студенческий город федерального университета. Пока еще спит поселок Канал, даже не подозревая, какая насыщенная ночь ожидает его жителей.
Джулия послушно отщелкивает передачу вниз. Обороты мотора подкидывают стрелку тахометра к отсечке - задняя ось буксует, ее срывает в занос. Дан ловит длинный кузов рулем, пиная сцепление - Джулия изо всех сил старается зацепиться покрышками за дорожное полотно. Через секунду ей это удается - оставив черный росчерк парой шин на асфальте, 34-ая Скала выпрямляется и словно пуля стреляет вперед. Направо и прямо, съезд с проспекта, оставляя слева поворот на бухту Труда - кладбище кораблей. Мимо другого кладбища, Аякс - теперь уже людского. Дорога то взмывает вверх, перемахивая шапку сопки, то ныряет вниз - лента асфальта петляет меж двух зеленых стен.
- Ну неужели наконец-то будем кататься... - прошептала Джулия, не веря своему счастью.
- Будем, Стерва, будем, - пообещал Даниэль. - Я тебе даже резину свежую поставил, заметила?
- Ну надо же, он для меня хоть что-то купил... - ласково промурлыкала Джулия, а затем резко сменила тон на визгливый, срывающийся от негодования, да такой, что аж мотор завибрировал, норовя сорваться с подушек. - Где нормальные стойки? Второй год езжу на резаных пружинах. На голубой каябе!
Двигатель нервно рычал, стрелка тахометра истерически дергалась.
- Куплю тебе нормальные полноценные колы, потерпи чуть-чуть, - ответил Даниэль спокойно.
И это сработало. Джулия привыкла, что хозяин не бросает слов на ветер - стрелка тахометра успокоилась, обороты выровнялись. Слева показалась пара белых двухэтажек свежей постройки - начинался поселок Канал. Мимо торгового павильона, вниз по дуге, оканчивающейся тупиком и выездом на причал.
Слева жестяные заборы - за ними скрываются частные владения жителей Канала. Справа - каменистый берег. Прямо впереди, у самой кромки асфальта, вдоль канала - неподвижным, вытянутым черным силуэтом замер 105-ый Чайзер. Хозяин автомобиля - Хан - курит чуть поодаль, стоя на каменистом берегу и глядя на чернильную гладь залива. Здесь же, на правой стороне дороги, метрах в десяти от Чайзера - припарковался и синий Сотик Каспера. Сам Каспер, в неизменном пиджаке и модных зауженных джинсах, неспешно прогуливается вдоль дороги, иногда в углу его рта вспыхивает огонек сигареты. Ночь выдалась спокойная. Море лишь изредка подергивается мелкой рябью, словно легкими порывами ветерок играет с тканью платья. Пахнет солью.
На этой же стороне дороги, примерно в полусотне метров, напротив жестяного забора с номером дома "5/1, поселок Канал" - ядовито-красного цвета тридцатая Сайра Дока. Водительская дверца приоткрыта, негромко звучит музыка.
Даниэль затянул ручник, выбрался из ковша. Огляделся, подошел к Хану, молча обменялись рукопожатиями. Некоторое время глядели на черное стекло залива.
- Ты же бросать собрался, - напомнил Даниэль.
Хан посмотрел на сигарету, зажатую меж пальцев, снова затянулся.
- Докурю и брошу, - заверил он.
Даниэль оглянулся по сторонам.
- А где Кортес?
- В Америке, - хмуро сказал Хан, и выдержав паузу, дождавшись когда вся фраза будет осмыслена товарищем, добавил. - Ацтеков грабит.
- Тьфу, блин, - Даниэль отвернулся, плюнул на камни. - А наш?
Хан надсадно посмеялся.
- А хрен его знает, где он, - ответил вожак. - Я ему с утра звонил, сказал будет. Но вот полночь близится, а нашего все нет...
- Как бы вместо него погоны не подъехали, - заметил Даниэль.
- Братка, - Хан машинально выкинул бычок куда-то в сторону моря, потом опомнился, тихо выругался. - Вот чего ты атмосферу накаляешь? Кстати, как там поживает твоя дражайшая зазноба? Колись, по-любому ведь ездил к ней.
Даниэль что-то отвечал другу, но Джулия его не слышала. Ее внимание привлек спор Чейза и Сотика Каспера.
- Говорю тебе, - настойчиво повторял Марк2. - И на стоке черный карбоновый капот, не крашенный.
- Да фигня это все, - отмахивался Чейз.
- Ты молодой еще, жизни не знаешь, - раздражался Сотик, хотя и разница в возрасте у них была всего-то на пару лет. - А я сам видел.
- Чувак, Гэтэров с карбоновым капотом на стоке не бывает, это я тебе отвечаю, - парировал Чейз, со свойственным его молодости упрямством. - Это кто-то заколхозил. Ну ты хоть раз видел чтобы карбоновый капот по заводу...
Из-за бугра вынырнула пара ярких огней. Огни приближались и через мгновение превратились в приземистое спортивное купе. Белое, словно кто-то молока плеснул на кузов. По низу черный карбон губы с диффузорами, направляющими воздушные потоки к тормозам, турбинам и элементам подвески. Машина опиралась на асфальт дисками на 18 дюймов, обутыми в японские полуслики. А перед украшал черный, не крашеный карбоновый капот и английские буквы "ГТР" на радиаторной решетке.
Спорткар остановился в паре метрах от Сотика Каспера. Клацнула водительская дверца. На обочину вышла девушка - молодая брюнетка, в кроссовках, узких джинсах и свитере-лапше. Огляделась, увидела Хана с Даниэлем и решительно двинулась к ним.
- Привет, мальчики! - поздоровалась девушка. - Что, гонки здесь будут?
Хан смерил ее взглядом, потом посмотрел на белый Гэтэр, потом снова на брюнетку. Что-то за доли секунды взвесил, просчитал, сопоставил.
- Девочка, ты бы ехала отсюда, в кафе "мороженое", - посоветовал он.
Девушка смутилась. Даниэль рассмеялся.
- Ты на Хана не обращай внимания, он курить бросает, - посоветовал парень, глянул поверх ее головы на машину. - Это у тебя "в-спек"?
- Второй, - ответила девушка. - Н1.
- Слушай, это очень серьезная машина... - сказал Даниэль, направился к Гэтэру. - Подкапотку покажешь? Откуда он у тебя?
- Так, достался по случаю, - девушка кокетливо улыбнулась, отворила водительскую дверцу, полезла куда-то, дернула капот.
Даниэль поднял карбоновую крышку, подпер кочергой. Внутри скрывался намытый до блеска RB26DETT, тускло поблескивающий темно-синей клапанной крышкой.
- Ты сама откуда такая нарядная? - спросил парень, любуясь двигателем.
- Скаеводы знакомые позвали, - ответила девушка. - Я Пэрис.
- А я Даниэль, - ответил парень, в шутку протянул ей руку, продолжая глядеть на мотор. - Будем знакомы.
- Хорошо, Даниэль, - Пэрис улыбнулась, пожала протянутую ладонь.
Он почувствовал в своей руке тонкую, мягкую словно шелк женскую ладошку и невольно вздрогнул.
- Что случилось? - спросила девушка.
- Слышишь? - Даниэль приложил палец к губам. - Прислушайся.
Где-то вдалеке, за сопкой, дул низкочастотный бас выхлопа. Звук постепенно приближался, нарастал. Наконец гул взорвался стеной серединистого рыка, и на дороге появился матово-бордовый 35-ый ГТР. Хан тем временем подошел к ним, и теперь смотрел на приближающийся автомобиль.
- Ну теперь понятно, откуда поветрие принесло, - сказал он.
35-ый Гэтэр тем временем остановился точно за белым 34-ым собратом. Открылась правая дверь - машина явно покупалась не в автосалоне. На обочину вышла точеная фигурка, щеголяющая кудрявой русой гривой. В узких джинсах-скинни, маечка, поверх нее короткая кожаная куртка, на ремне с массивной металлической пряжкой. И положено в эту точеную фигурку труда и денег, чтобы вот так выглядеть в ее высокие тридцать с чем-то лет...
- Кто же меня встречает? - спросила фигурка тягучим как мед контральто. - Где ковровая дорожка, где журналисты, где блики вспышек?
- Там на съезде с моста камеру повесили на той неделе, тебе на дом селфи пришлют, - сообщил Хан.
Русая кудрявая фигурка как-то сразу потеряла весь свой лоск, поникла.
- Муж ругаться будет... - сообщила она голосом, полным обреченной тоски.
- Хорошо ехала? - сочувственно спросил Даниэль.
- Сильно ругаться будет, - произнесла обладательница 35-ого Гэтэра.
- Привет, Домино, - Пэрис тем временем подалась вперед, поцеловала подругу в щеку.
Та ответила взаимностью.
- Ну что, мою девочку тут никто не обижает? - осведомилась Домино.
- Стоило догадаться, каким чумным поветрием новенькую принесло, - недовольно сказал Хан.
- Что с ним? - Домино недоуменно посмотрела на Даниэля.
- Курить бросает, - ответил парень.
- Аааааааа... - понимающие протянула Домино, легонько похлопала Хана по плечу. - Понимаю тебя, старичок. Я тоже полторы недели в месяц сама себе не принадлежу...
- Настя, твою мать, - Хан не нашелся что ответить.
Даниэль расхохотался.

Черный Чайзер, блестящий глянцем лака, норовящий слиться аэродинамической юбкой с асфальтом - замер, качнулся всем кузовом, взвыл мотором и принялся шлифовать задней осью асфальт. Надымив достаточно, взвизгнул передними тормозами, чуть подбросил вверх морду на мягких драговых стойках, прокатился метров двадцать, и остановился. Хрустнул трансмиссией, откатился назад - к линии старта.
Каспер закурил новую сигарету, вышел на середину дороги, посмотрел на Тойоту Хана, потом оглядел стоящий на соседней полосе матово-бордовый 35-ый Гэтэр. Поманил спортивное купе к себе жестом - Домино чуть подкатилась вперед, Каспер показал открытую ладонь, скрипнули тормоза, Гэтэр дернулся кузовом и замер как вкопанный. Каспер еще раз отмерил взглядом линию старта, показал левой рукой на Чайзер Хана, правой - на Гэтэр Домино, и резко бросил руки вниз.
Гэтэр взлетал со старта ровно, уверенно - Чайзер вскинул морду, передней осью вытащил задние колеса из букса и рванул вперед.
- Два кузова привезет, - уверенно сообщил Каспер, глядя вслед машинам. - Сколько такой Гэтэр стоит?
- Сейчас где-то в районе четырех мультов, - ответил Даниэль.
- Мля, надо будет хоть постоять рядом с ним, - сказал Каспер. - У меня гостинка стоит как половина этого Гэтэра...
- Да он все равно не едет никуда, - уверенно сказал Док. - Чтобы он поехал, в него еще один такой Гэтэр надо положить, в смысле, по деньгам. Я вон, в турбину картридж с металлическим валом вбросил, дунул, на стенде по краю детонации настроил...
- И как? - спросил Кортес.
- Ну, сейчас узнаем, - ответил Док.
Из-за холма вынырнул матово-бордовый кузов, украшенный ксеноновыми фарами.
- Две моих гостинки едут, - вздохнул Каспер. - Продам гостинку, куплю 35-ый Гэтэр распилом. И буду в нем жить.
Гэтэр поравнялся с линией старта, качнулся кузовом и замер. Домино выбралась из-за руля, прошлась вдоль машины.
- Настя, ну как? - повысив голос, спросил Каспер.
Домино молча помотала головой. Каспер повернулся к немногочисленным зрителям и развел руками. Стоящий рядом с Доком молодой человек принялся отлистывать купюры.
- Джейзет валит, - прокомментировал кто-то.
- Марки валят! - выкрикнули из толпы, конец фразы утонул в дружном хохоте.
Хан катился под уклон на холостых, охлаждая турбину. За ним также неспешно двигался Лаврик в 34-ом кузове - такой же черный, в потертом обвесе без передней губы и с полкой огромного антикрыла на багажнике.
- Кортес подъехал? - крикнул он из окна, не дожидаясь пока машина остановится.
Каспер молча показал на собравшихся. Супры Кортеса по-прежнему среди них видно не было. Хан затянул ручник, вылез и закурил. К нему подошел Даниэль.
- Дока ставь на старт, - сразу сказал вожак.
- Алмаз ему напихает, - предупредил тот, глядя на черный Лаурель, вставший позади машины Хана.
- Знаю, - сказал Хан. - А есть другие предложения?
- Давай меня поставим, - ответил Даниэль.
- Привезешь? - Хан затянулся, выдохнул дым.
- Привезу, я его машину знаю, - заверил друг.
Джулия выкатилась на старт. Черный Медалист встал рядом. Каспер отмерил по линии - автомобили встали ровно.
- Интересный заезд будет, моторы у них одинаковые, - сообщил Док.
- Братиш, ты машину облегчал? - выкрикнул с водительского места Алмаз.
- Запаску и домкрат из багажника вынул! - ответил Даниэль, повысив голос.
- Я тоже, - сообщил Алмаз.
Каспер поднял одну руку. Потянул обороты вверх черный Лаврик. Второй рукой указал на Джулию - Скай заурчал мотором, выбирая обороты до половины тахометра. Каспер резким коротким движением опустил руки.
Даниэль тронулся лишь скрипнув шинами, уверенно, четко. Сцепление до упора, вторая - хлопок откуда-то сзади, углами зажигания по зоне вакуума. Медалист Алмаза со старта ушел в пробуксовку, поднял завесу дыма, но быстро вышел на держак и повис у багажника синей Скалы. Дорога идет вверх и слегка изгибается вправо, освещения нет - не самая безопасная трасса для гонок.
На третьей передаче Медалист все-таки начал нагонять Джулию. Спидометр перебросил стрелку за отметку 180, синяя Скала пролетела мимо продуктового павильона, и Даниэль отпустил педаль газа. Первые 20 метров решили исход всего заезда. Понял это и Алмаз, черный Медалист поравнялся со Скаем. Дан помахал рукой сопернику, тот в ответ показал открытую ладонь.

Кортес подъехал на Канал аккурат после заезда Дока и Пэрис. Хан, до этого куривший и о чем-то вполголоса переговаривавшийся с Даниэлем - тотчас направился к аляпистой бордовой Супре.
- Вставай, - коротко приказал вожак.
- Привет, командир, а что так резко-то? - спросил Кортес.
- У тебя три литра, турбо по заводу? - строго спросил Хан.
- Ээээ, ну да, - Кортес мялся в нерешительности.
- Встал, - Хан указал на место старта.
Ровно туда, куда уже выруливал белый словно молоко, 34-ый Гэтэр Пэрис. Кортес утонул в глубоком сиденье-ковше, хлопнула дверца, Супра чуть проехала вперед и принялась разворачиваться.
- Я тебе говорил, у нее серьезная машина, - продолжал тем временем Даниэль. - Второй "ви спек", на стальных крыльчатках. Подожди, она еще и Кортесу привезет.
Хан чуть слышно выругался. Надо было догадаться, Домино сама по себе девочка не сложная, но и не простая - и подруги у нее должны быть такими же. Скажи мне кто твой друг... тут Хан не удержался и бросил взгляд на Даниэля. Если за тебя держатся такие люди - значит с тобой все нормально. В наше время надежных, достойных людей чертовски не хватает.
Пэрис ушла со старта словно ракета. Даниэль смотрел на удаляющуюся белую корму с четырьмя красными кругляшами, не скрывая восторга - конечно, клуб клубом, но болел он за Скай. Кортес на старте замешкался, и теперь Супра отчаянно пыталась догнать беглянку. Хан воспринял поражение стоически, не проронив ни слова. То, что это именно поражение - было понятно уже на первых метрах дистанции.
- Он по ходу клешней краба передачи переключает, - наконец изрек вожак.
- Забей, - посоветовал Дан. - У Кортеса с самого начала не было шансов. Гэтэр очень серьезная машина.
- Да, хотел же спросить, - вдруг вспомнил Хан. - Анастейша!
Домино о чем-то разговаривала с молодыми парнями, окружившими ее Гэтэр.
- Настя! - крикнул Хан. - Домино!
Домино наконец заметила, что ее зовут, протиснулась между столпившимися парнями и девушками, подошла к Хану.
- Ну что тебе, старичок?
- Рассказывай, - ответил тот. - Что за девочка? Откуда такая тачка?
- Девочка нормальная, - пожала плечиками Анастейша. - Тачка? Нууууу, как у всех.
- Даниэль говорит, тачка эксклюзив, таких моделей совсем немного было выпущено, - ответил Хан. - Колись. Откуда ты ее знаешь?
- Девушка одного из мужниных друзей, - ответила Домино, недоумевая. - На выставке познакомились. Оказалось, любит машины. Тачка... подарили, наверное. Хан, что за допросы по ночи? Ты дознавателем устроился на полставки?
Тут уже Анастейша не выдержала и рассмеялась. Хан только нахмурился.
- Не переживай, папка Хан, - Домино улыбнулась. - Сейчас надерет Пэрис вашего парня, и я с ней заеду. Интересно же, что за эксклюзивная машинка там... да, Даниэль?
Она подмигнула парню.
- Выкатывайся, - Даниэль приглашающим жестом указал на старт.
Домино в шутку отвесила книксен и направилась к своему Гэтэру. Хан был необычайно хмур и даже не смотрел в сторону машин.
- Братка, что случилось? - спросил Даниэль.
- А ты не видел? - ответил Хан. - Дока она отодрала, но это ладно, у Сайры кузовня тяжелая, на сток-турбине не едет ни черта. Но Кортеса... у него, если что, три литра и секвентал. И меха.
- Я тебе сразу сказал, надерет она Кортеса, - напомнил Даниэль. - Я про ее машину сразу все понял, едва увидел. Это тебе не простой 34-ый Гэтэр.
Хан не ответил, полез в карман за сигаретами. Друг внимательно наблюдал за ним. Тем временем на старт выкатилось молочно-белое спортивное купе, встало рядом с монстром Анастейши. Каспер отмерил линию старта, подровнял машины и дал старт. Сначала они наблюдали, как машины уходят в ночь, слушали симфонию моторов. Потом четыре пары красных кругляшей ушли вверх и скрылись за поворотом. А потом где-то вдалеке, справа и выше, лес озарили всполохи красно-синих огней.
- Твою мать... - чертыхнулся Хан.
Даниэль не сказал ни слова. Прошел к Джулии, сел за руль. Скала вырулила на трассу, поднялась по черной дуге асфальта наверх, ровно на 400 метров, и остановилась у торгового павильона с надписью "Продукты". За павильоном стояли две полицейские машины, черная Аристо и белая Креста. Креста освещала ночь переливами проблесковых маячков. У Аристы остановился молочно-белый 34-ый. Пэрис уже разворачивала ворох документов перед высокой брюнеткой в полицейской форме.
- Доброй ночи, - Даниэль вылез из машины, подошел, поздоровался. - Произошло чего, командир? Может свидетель нужен, или понятой?
Брюнетка удивленно выгнула тонкие черные брови.
- Все нормально, Даниэль, - сказала Пэрис. - Я выкарабкаюсь, не впервые.
- Гражданин водитель, а вы сами что делаете на острове в три ночи? - спросила брюнетка. - Проживаете здесь?
- Я? - переспросил Даниэль, тщательно прикидываясь валенком. - Кофе попить приехал, воздухом морским подышать. Оно, знаете, для здоровья полезно. Я же и курить бросил недавно.
Брюнетка покачала головой.
- Вы прямо образцовый водитель, я смотрю, - сказала она. - А если мы сейчас ваш капот поднимем? Что мы там найдем?
- Да ничего особенного, - небрежно ответил Дан. - РБ20ДЕ по заводу, полный сток.
Пэрис тщательно старалась сдерживать смех.
- Полный сток, серьезно? - уточнила брюнетка.
- Отец Тсучийя учил нарабатывать навыки ездой на атмосфере, - пожал плечами Даниэль.
- Вот как, - брюнетка держала в руке документы Пэрис, уже позабыв о них. - Тсучийя, значит. Я смотрю, у вас там тусовка собралась скилловая?
- Какие слова мы знаем, - Даниэль не смог удержаться и улыбнулся. - Лейтенант, а я вас раньше где-то видел?
Поначалу брюнетка явно растерялась, но быстро взяла себя в руки.
- Конечно видел, - сказала она отрывисто. - В краевом ГИБДД, на доске почета! Гражданин водитель, у вас что-то случилось?
- Никак нет, - ответил Даниэль.
- Тогда проезжайте, не мешайте работать, - ответила девушка.
Даниэль посмотрел на Пэрис, та улыбалась.
- Езжай, я выкарабкаюсь.
- Как скажешь, - Даниэль махнул ей на прощание рукой и прошел вперед метров 50.
У края проезжей части стоял 35ый Гэтэр. Домино сидела на капоте и со скучающим видом тыкала пальчиком в экран модного смартфона. Рядом припарковался большой черный внедорожник. Какие-то мужчины показывали корочки и что-то тщательно объясняли толстому сержанту. Муж Домино был очень уважаемым человеком.
- Анастейша, там за девочкой присмотри? - попросил Даниэль.
Домино улыбнулась, оторвала взгляд от смартфона.
- Не волнуйся, Дан, обижать не дадим.

Синяя Скала спустилась по дуге, прокатилась на холостых и замерла у кромки асфальта. Даниэль отстегнул ремни, распахнул дверу и выбрался на свежий, летний морской бриз. Хан встретил его хмурым взглядом и новой сигаретой.
- Погоны там, - коротко ответил на незаданный вопрос Даниэль.
На споте повисла тишина. Все отчетливо понимали, что веселье подошло к концу. Один за другим, зрители и участники нелегальных заездов начали разъезжаться.
- Ты мне одно скажи, братка, - попросил Хан, отстраненно глядя на залив.
- Что тебе сказать? - спросил Даниэль.
- Она знала? - как-то глухо произнес Хан, словно с силой проталкивая слова через глотку.
- Ты о чем? - уточнил Даниэль.
- О сегодняшних гонках, - пояснил Хан. - Она знала?
Его голосу вернулась прежняя твердость. В наступившей тишине вопрос прозвучал как раскат грома. Даниэль невольно обернулся по сторонам - Алмаз словно не слышал разговора, курил у своей машины; Каспер и Док смотрели на товарища по клубу.
- Знала, - коротко ответил Даниэль. - Я ей сказал.
Хан посмотрел на друга.
- Ты сам все сказал, братка, - произнес он и пошел к своему Чайзеру.

Твои руки на руле "Марка", нежные,
Ты заполнила мою где-то в сердце брешь, мась(c)

- Как ты?
Было раннее утро. Заливались многоголосым хором птицы, пригретые ласковым солнышком.
- Болит. Впереди, справа. Наверное, нижняя шаровая.
Вообще, он не имел привычки жаловаться. Он же самурай, в конце концов. Просто с Джулией как-то внезапно наладился близкий душевный контакт. Хотя раньше - они друг друга мягко говоря недолюбливали. А тут - стоило проехать боком в паре, и как-то все само завязалось...
- Не бойся, они все починят. Будешь как новенький, даже лучше, - она как могла, старалась ободрить своего друга и партнера по дрифту.
Застучали шаги по железным ступенькам - Даниэль и Стайер спускались сверху в ремзону.
- Да поставить шаровые от Бревиса, - рассуждал Даниэль. - там и шар больше, и по деньгам выйдет то на то...
- Угу, - задумчиво отвечал Стайер. - У знакомого пацана шаровая лопнула на 130 километрах, как живой остался сам не знает. Правда, у него было говно тайваньское. В любом случае, давай без экспериментов.
Всю неделю Даниэль почти не отходил от Карамельки. С утра - к ней, с термосом чая; лимон, имбирь - сама она ну не будет заваривать себе ничего подобного, считает, что проще накидаться таблеток и ждать, когда болезнь пройдет. В обед - снова к девушке, она, похоже, уже заметила, что он готов возиться с ней бесконечно - он, кстати, был совсем не против - поэтому приехать и накормить обедом стало обыденностью. А вечером - на ужин. В пятницу он привез с собой настольную игру "Монополия", они до часу ночи пили глинтвейн и сидели на кровати - играли, спорили, дурачились и смеялись. Потом она разрешила ему остаться на ночь, и даже выделила диван в гостиной. И он был счастлив. Ему бы и на холодном жестком полу вполне подошло - только если у ее ног.
В принципе, пациентка очень уверенно шла на поправку. Заслуга Даниэля в этом была очевидна. Нет, давить на нее он ни в коем случае не хотел, просто сегодня в обед заехал - купил пусть простенький, но все же букет роз, плитку ее любимого шоколада, и примчал по уже выученному адресу.
- Боже, какие красивые, - прошептала Карамелька восхищенно, взяв в руки букет.
- Вот, смотри, - он немного расправил обертку, показывая шоколад.
- Дан, ну ты что, - смущенно улыбнулась девушка. - Ты меня балуешь.
И в этом не было ни тени притворства, он глядел в ее глаза - в них бегали искорки, как у какой-нибудь восемнадцатилетней девчонки, которую еще не успели макнуть головой в реальную жизнь, со всеми ее подлостями и разочарованиями.
- Карамелька, я должен сказать тебе кое-что, - неуверенно, но все же начал он.
Она с улыбкой посмотрела на него. И в этот момент прозвенел дверной звонок.
- Подожди минутку, сейчас, - все также улыбаясь, с букетом в руках она отправилась открывать дверь.
- Подожди, я должен сказать, это очень важно, - Даниэль попытался взять ее за руку, удержать хотя бы на мгновение.
- Сейчас, потерпи немного, - она открыла дверь.
На вид ему было за сорок. Нет, он конечно следит за собой, старается ходить в зал - но возраст все равно не спрячешь. Характерный запасной подбородок, который он старается замаскировать щетиной, под рубашкой уже потихоньку проглядывает животик. Рубашка кстати явно не за восемьсот рублей. Как бы не за восемь тысяч.
- Ну, здравствуй, лапочка моя, - он вошел и протянул ей огромный букет алых роз, выполненный в форме сердца. Она взяла свободной рукой этот огромный веник, на фоне которого букет Даниэля выглядел весьма и весьма блекло. Вместо плитки шоколада - нежданный гость поставил на обувной шкафчик бутылку какого-то дико дорогого шампанского, сел на пуфик и принялся не спеша стягивать черные блестящие туфли. Тоже, наверное, неприлично дорогие.
- Вижу, ты уже идешь на поправку, это хорошо.
- Привет, Филипп, - сказала она, надо признать, совсем без тени улыбки.
Он наконец стянул туфли, выпрямился и оглядел присутствующих.
- А кто сей молодой человек?
- Это друг, - замявшись на мгновение, ответила Карамелька. - С работы.
"Друг" - молнией пронеслось у Даниэля в голове. Внутри что-то тяжелое плюхнулось в самый низ живота. Он глубоко вдохнул, и не сказав ни слова начал обуваться.
- А, друг значит, - он подозрительно посмотрел на Даниэля.
- Дан, ты мне что-то хотел сказать? - спросила Карамелька.
- А? - он на мгновение оторвался от своих кроссовок. - Да не, забудь. Неважно.
- Ну, друг уходит, это хорошо, - Филипп поднял свое туловище с пуфика, подошел к девушке, обнял ее.
- Меня вообще Даниэль зовут, - как бы между прочим сказал Дан, встал, выпрямился во весь рост.
Филипп оказался примерно на голову ниже. Толще - да, но страха его комплекция не внушала.
"Интересно, я его одним ударом свалю, или нет" - промелькнула в голове шальная мысль.
- Да без разницы, проваливай, - Филипп махнул рукой, другой прижал к себе Карамельку, держа девушку за талию. - У нас и без тебя забот хватает, правда?
Его рука скользнула куда-то ниже.
- Ай, Филипп, ты что делаешь? - пискнула Карамелька.
- Я все как надо делаю, - сказал Филипп. - Ты шубу шиншилловую хотела? Хотела. Я купил? Купил. Ну, теперь моя очередь хотеть.
Даниэль не говоря ни слова вышел из квартиры, с размаху захлопнув входную дверь. Не обернувшись даже на мгновение.
- Дан... - чуть слышно прошептала девушка.

***

Он бегом спустился по лестнице и выскочил из подъезда как ошпаренный. Машина приветливо квакнула сигнализацией. Действовал как на автопилоте - застегнуть ремень, сняться с ручника, воткнуть передачу. Стронуться, плавно, по чуть-чуть отпуская сцепление.
- Малыш, что случилось? - спросила обеспокоенно Джулия.
Он молчал. Мысли потревоженным роем жужжали в голове. Ну что, благородный рыцарь, поиграл в заботу о любимой девушке? С самого начала все знал, знал что так выйдет - на что надеялся?
- Малыш, поговори со мной, - робко просила Джулия.
Они поднимались к кольцу Первой речки. Тут как всегда небольшая пробка - в смысле, сейчас она относительно небольшая, а вот вечером... а не черт ли с вечером?
Темно-синий Скайлайн в 34-ом кузове летел вниз по Некрасовской.
- Ты мне можешь объяснить, что случилось? - поинтересовалась Джулия.
- Не твое дело, - огрызнулся Дан.
Скай пролетел под путепроводом и теперь двигался дальше, по Военному шоссе.
- В смысле, не мое? - удивилась Джулия.
- А ты мне кто, чтобы такими вещами интересоваться? - вновь огрызнулся Даниэль.
- Я... я... - Джулия запнулась, не в силах вот так с ходу найти ответ. - Ты вообще-то мой человек. Я переживаю за тебя.
Через педагогическое училище Скай выехал на кольцо Третьей рабочей и здесь наконец попал в плотный трафик. Здесь каждый кусочек асфальта напоминал о ней - вон спуск с Красного знамени, который стал для них разгонной прямой. Вот здесь, чуть не доехав до пит-стопа с фаст-фудом - она ставилась. Вот в эту дугу они заходили боком, передним колесом в дверцу - поднимая клубы дыма.
Помни, облака - делают дрифтеры...
Прострел по Жигуру. Впереди огромный сарай отъезжает от остановки - скорее всего, 54-ый маршрут. Темно-синий Скай прыгает на встречную полосу и с воем проносится мимо чадящего автобуса. Пассажиры постарше начинают дружно осуждать этого психа, пассажиры значительно моложе - молча завидуют.
- Дорогой, а мы зачем на Тёщин язык поехали? - растерянно спросила Джулия. - Тебе еще работать сегодня. Давай развернемся в сторону порта?
- Заглохни, - стиснув зубы огрызнулся Дан.
- Малыш, у тебя на работе проблемы будут... - пыталась образумить его Джулия.
- Ты заглохнешь, или нет?
Вот они, ворота разборки. Аккуратно проползти по грунтовке среди стеллажей с автозапчастями. В самом конце - серый бетонный бокс.
- Закатишь меня туда, и я реально заглохну, - предупредила Джулия. - Ты меня потом уже никогда не заведешь, обещаю.
Темно-синий Скайлан въехал в бокс, остановился рядом с белым Самураем. И тотчас мотор фыркнул и замолчал. Даниэль вылез из салона, хлопнул дверцей, пнул колесо и пошел прочь. Джулия чуть слышно всхлипнула.
- Что с ним? - насторожился Айсберг.
- Не знаю, - Джулия снова всхлипнула. - У него с твоей что-то не клеится. Никогда его таким раньше не видела...
Она снова всхлипнула. На лобовое брызнули капельки омывающей жидкости.
- Ну, не надо так, - попросил ее Айсберг. - Все образуется, ты же знаешь. Пусть немного отойдет. Отойдет и вернется к тебе, вот увидишь.

***

- Ну что, крошка, вот мы и остались одни, - Филипп прошел в гостиную, стянул с себя пиджак, небрежно бросил на диван. - Что это за друзья к тебе вдруг стали ходить?
- Я же сказала, с работы, - спокойно ответила Карамелька.
Она аккуратно обрезала стебли роз Даниэля наискосок, поставила букет в вазу.
- Ну, понятно, - сказал Филипп. - Я не хочу, чтобы ты водилась с кем попало. Давай я познакомлю тебя с женами моих друзей. У моей супруги и круг общения должен быть соответствующий.
Жен его друзей она помнила очень хорошо, хоть и видела всего один раз. Филипп повел ее на какое-то то ли открытие, то ли презентацию. Толпа напыщенных снобов, и их тупых клуш - примерно такое определение вертелось у нее на языке весь вечер. Все друг дружку демонстративно обожают, но при этом за спиной - говорят гадости. Прекрасный террариум. Всегда мечтала вращаться именно в такой компании.
Филипп подошел, взял за талию, губами прикоснулся к ее шелковой коже, при этом больно уколов щетиной.
- Ай, Филипп, ну неужели нельзя было побриться? - пискнула Карамелька.
- Пойдем... - прошептал он ей на ушко.
- Я не хочу, - сказала девушка.
- Я хочу, - ответил мужчина нетерпеливо.
- Филипп, я болею, у меня температура, - запротестовала Карамелька.
- К тебе тут шляется кто попало, устроила проходной двор! - Филипп взял ее за руку и дернул, потащил в сторону спальни.
- Ай, Филипп, мне больно, - пискнула девушка.
- Ничего, потерпишь, - сказал он. - Тебе еще сумку отрабатывать. Забыла?

***

Был теплый августовский день. На спортивной набережной как всегда - толпы народа, молодежь, влюбленные парочки, семьи с маленькими детьми. Яркое солнце, лотки с мороженым, в небольшом парке - аттракционы. Что еще нужно для полного счастья? Чтобы вон то быдло в палатках-шатрах с пивасом разогнали к чертовой матери, пожалуй. Нет, ребята в форме, не тех и не там вы гоняете, не тех...
На лотке с премилым пингвином он взял у мороженщицы огромный вафельный рожок с тремя шариками разных вкусов, маленькую пластиковую ложечку - и теперь неторопливо шел, высматривая местечко в тени. Здесь же, в кафе недалеко от входа в парк с аттракционами, он увидел молодого парня - в шляпе с узкими полями, полосатой футболке и зауженных джинсах. Парень сидел в тени огромного зонта и пил колу.
- Привет, Макс, - он хлопнулся в сиденье напротив, чуть не сломав его своим весом. - Ты я смотрю, сегодня на стиле?
- Как всегда, Ромыч, - Макс протянул руку, они обменялись рукопожатием.
- Ну, рассказывай, - сказал он. - Как обгонял? Как подрезал?
Макс рассмеялся.
- Как же я мог обгонять, товарищ полицейский инспектор дорожного регулирования, если у меня и прав-то нет? - ответил он.
- Ты им так и сказал? - уточнил Ромыч.
- Ну, более-менее, - сказал Макс. - Они сначала лютить пытались, но потом узнали что у меня прав вообще нет и никогда не было, как-то даже сбавили обороты. Штраф впаяли, задержали машину. Так-то я не сам за рулем был, меня подруга везла. Ну, чуть превысила, по неопытности бывает. А потом испугалась людей в форме, убежала...
Ромыч рассмеялся.
- Вованыч в теме?
- Конечно! - ответил Макс. - Мне кажется, они уже просекли, что мы все с одним адвокатом по судам ходим.
- А Каспер когда попадал? Месяц назад? Два? - спросил Ромыч.
- Каспер крассавчег, - ответил Макс. - Я, говорит, убегал потому что вспомнил лихие 90-ые и испугался. А номеров на машине не было, потому что я перед тем как испугаться заезжал на мойку, номера снял чтобы машину помыть, а прикрутить назад забыл.
- Вроде, больше ни у кого попадалава не было, не должны, - задумчиво сказал Ромыч, ковыряя ложечкой мороженое. - Как там Дзинтаро поживает? Лютует?
- По части гонок? - уточнил Макс. - Да вроде, не особо. Он больше по ментам гневался. Так-то у нас с Каспером были равные шансы. Был бы интересный заезд.
- Так-то да, - согласился Ромыч. - Слушай, Валет, накинь Дзинтаро такую тему. Чисто чтобы ни у кого непоняток не осталось - предлагаем затусить на ночь. Чуть резину пожечь, попить кофе, пообщаться, повеселиться, пошуметь, музыку послушать. Такой дружеский выездной ивент, на два клуба. Без негатива, чтобы все радовались. Нормально?
- Нормально, - Макс Валет согласно кивнул. - Только дай сначала машину со стоянки вытяну. А то вы будете пятаки крутить и на квотер заезжать, а я буду стоять в стороне и курить, как бедный родственник.
- Фигня вопрос, я тебе Чейза дам, - сказал Ромыч.
- Хан, уважил, базару нет, - кивнул Валет. - А сам-то на чем поедешь?
- У меня на повседневе Маджик на Узете, - ответил Хан. - Посажу на колы, уроню на пол, тапочки 18-ые, какой-нибудь полуслик держаковый на перед. Есть дрифт по бичу - а у меня будет дрифт по люксу. Не, нормальный же ход?
Макс рассмеялся.
- Я тему Дзинтаро подкину, - сказал он. - Там, думаю, он уже сам на тебя выйдет.
Прошло еще какое-то время. Хан стоял у бетонного ограждения, смотрел на море и ел очередную порцию мороженого. Время подходило ехать за сынишкой в детский сад - в принципе, наследника можно сегодня забрать пораньше, и перед тем как заезжать на работу за любимой супругой - закатиться к Стайеру. Пусть малыш привыкает к машинам. Тем более что правильную детскую толстовку с капюшоном и огромной восьмидесятой Супрой на груди - отец ему недавно привез из Китая. Но это все лирика, хоть и приятная, а голова по-прежнему серьезно занята другим.
Очень многое зависело теперь от Валета и его подачи. Хотелось надеяться, что посыл Хана Дзинтаро поймет правильно. Слишком уж затянулась холодная вoйнa двух клубов, иногда переходящая на горячую - кто-то должен положить ей конец. А Хан по жизни был человеком спокойным, неконфликтным, и потому казалось - роль миротворца ему вполне по плечу. Особенно учитывая авторитет в своей среде.

***

Она лежала, отвернувшись к стене, чувствовала, как слезки бегут по щекам одна за другой. Филипп только что вышел из душа и теперь одевался.
- Малышка, ну я поехал, - сказал он.
- Удачи, - произнесла она чуть слышно.
- Ты меня на прощание поцеловать не хочешь? - поинтересовался Филипп.
- Лучше не надо, а то еще заражу, - шмыгнула носиком Карамелька. - Не хватало еще тебе так же свалиться...
- Ну, да, тут ты права, - согласился Филипп. - Давай я приеду вечером?
Она молчала. Она не знала, что ответить.
- Ну ты что, обиделась? - спросил Филипп. - Ну что тебе купить? Помнишь, ты золотой браслет хотела?
- Филипп, не надо, пожалуйста, - она снова шмыгнула своим тоненьким чудесным носиком. - У меня температура поползла вверх, меня знобит. Я сейчас напьюсь таблеток и лягу спать.
- Ну, хорошо, - вздохнул Филипп. - Отдыхай, крошка.

***

Над сопкой висела плотная густая дымка тумана. Остов недостроенной многоэтажки тонул в сизом покрывале. На фуникулере в этот вечер было шумно. Парковку возле библиотеки оккупировали машины. Играла клубная музыка. Асфальт блестел от влаги.
По встречной приближался синий Форь. Алмаз решил не рисковать, затянул ручник, убедился что заднюю ось понесло и принялся подлавливать машину рулем - черный Лаурель влетел на кольцо со стороны проспекта Красоты, переложился с левого бока на правый и теперь неспешно скользил по дуге мимо тротуара, почти цепляя задним бампером бордюр.
- Красавец!
Один из зрителей показывал свежее видео на телефоне.
- В слоумоушн снял, - пояснял он.
- Отметь Алмаза, - просил кто-то.
Свежее видео в ту же секунду улетело в одну из популярных социальных сетей.
Даниэль стоял чуть поодаль, с бутылкой пива. Какой по счету - он уже не помнил. Слегка штормило, реальность перед глазами плыла. Пиво дарило ощущение легкости, все проблемы отступали на задний план.
- Здорово! - к нему подошел Кортес, заметил пивную бутылку в руке товарища. - Ты чего это, в клуб анонимных алкоголиков решил записаться?
Даниэль лениво повел взглядом в сторону, выхватил аляпистую Супру Кортеса на парковке. Краем заметил, как под рокот выхлопа с кольца уходит к библиотеке черный Лаврик Алмаза.
- Брат, реально, зря ты вот это все начал, - сказал Кортес.
- Отвали, - Даниэль лениво отмахнулся, глотнул пива. В принципе, можно залить еще пару литров, и двигаться домой.
- Дан, ну это неправильно, - продолжал парень. - Смотри, ну она просто офигевшая от хорошей жизни тупая звезда. Которая привыкла, что ей всё за красивые глаза с неба падает. Зачем так убиваться? Из-за нее? Да было бы из-за кого, из-за щели...
Даниэль продолжал пить, не обращая внимания на его слова.
- От нее же одни неприятности, - продолжал Кортес. - Хан со Стайером поцапались, Индра чуть мотор не положила, ты вот забухал.
Дан продолжал пить, теперь уже внимательно слушая своего собеседника.
- Ну сам посуди, - говорил парень. - Такие как она, они же ни ценить, ни любить не умеют. Только когда им плохо прибегают. Вот ты бы связался с ней - да она бы через неделю тебе рога поставила, с каким-нибудь богатым.
Даниэль швырнул бутылку в сторону, стекло громко зазвенело по тротуару. Следующим движением резко, с силой оттолкнул от себя Кортеса, тот отшатнулся но смог устоять на ногах.
- Ты че сказал? - грозно спросил Дан. - Сюда иди, на!
Потасовка привлекла внимание. Кто-то просто смотрел. Группа из нескольких человек обступила парней кольцом.
- Дан, ну ты чего? - по всему было видно, что Кортес напуган, он осторожно отступал назад шаг за шагом, от надвигающегося на него парня.
- Так, стоп! - между ними вклинился Алмаз, повернулся к Даниэлю, посмотрел на него снизу вверх. - Братка, ну что случилось? Расскажи мне.
Даниэль сделал вид что не слышал друга, шагнул вперед - Алмаз будучи на голову ниже ростом, локтями уперся в его грудь и не пускал.
- Братишка, на меня посмотри. Что случилось?
Громко пропиликал незамысловатую мелодию клаксон. Даниэль отвел взгляд от Кортеса. Вдоль тротуара плыл по мокрому асфальту на холостых молочно-белый 34-ый Гэтэр.
"Ви-спек", - отметил про себя Даниэль.
Машина подкатилась к кромке бордюра вплотную и замерла.
- Ну привет, герой, - из-за руля ему улыбалась Пэрис. - Садись.
Даниэль сперва нерешительно посмотрел на девушку. Потом на перепуганного Кортеса. Развернулся, не сказав ни слова обошел машину спереди и сел на пассажирское сиденье. Пэрис подоткнула передачу, и Гэтэр плавно стронулся с места.
- Что-то ты какой-то депрессивный сегодня, - заметила девушка, принюхалась, в притворном ужасе замахала ладошкой перед носом. - О, да от тебя выхлоп, с утра пятерым опохмелиться...
- Немного расслабился, - пояснил Даниэль.
- А, понимаю, - сказала Пэрис. - Так не пойдет. Расслабляться нужно вот как сейчас, по влаге...
Скай спустился на Суханова, проехал мимо сквера, и вырулил на Фонтанную. Пэрис перекинула рычаг коробки на третью. Машина летела вниз к перекрестку, оглашая окрестности сытым рыком прямотока. Мимо краевого суда и прокуратуры. Короткий взгляд влево, на светофоры и Океанский проспект, вторая - чуть притормозить машину двигателем, направляя в створ узкого одностороннего проезда.
Площадь Семеновская в этот час уже пустует - автобусы разъехались по автопаркам. Пэрис втыкает передачу, широко открытый дроссель жадно глотает нагнетаемый турбинами воздух. Гэтэр вылетает на Алеутскую по дуге, безуспешно пытаясь зацепиться колесами за влажный асфальт, центробежная сила выносит автомобиль по внешнему радиусу к самому краю проезжей части. В последний момент девушка пинает сцепление, резина находит зацеп и Гэтэр под визг покрышек уходит через перекрёсток на Семеновскую.
- Куда едем? - спросила Пэрис.
- На Эгер, - ответил Даниэль.
- Может, по центру навалим? - предложила Пэрис. - Погода дивная...
Дан смотрел на черный глянец асфальта перед капотом, блестящий в свете уличных фонарей. Внезапно навалилась усталость. Хотелось закрыть глаза и забыться.
- Давай лучше домой, - попросил он.
- Как пожелаешь... - Пэрис загадочно улыбнулась.
Молочно-белый Гэтэр миновал синюю Плазу и свернул с Океанского проспекта вниз на Фонтанную.

Они не виделись уже неделю. Он с удивлением поймал себя на мысли - что совсем не чувствует ревности. К сожалению, он слишком хорошо все понимал, чтобы ревновать. Он уже достаточно пережил, за свою хоть и не такую длинную, но все-таки жизнь. Ему даже казалось, что внутренне - он готов к такому повороту, он ждал этого. А потом выяснилось - что лишь казалось. Потому что невозможно быть готовым к этому - даже если ждешь. Потому что наступает неотвратимо, тяжелыми семимильными шагами - тот день, когда в ее жизни не останется места для него. Что будет с ним дальше? Что будет с ним без нее? Сейчас он старался не думать об этом.
- Не бойся, она просто занята, - говорила Джулия, пытаясь хоть как-то его утешить. - Она решила залечь на дно, ты же помнишь - вы дважды уходили от погони?
Близкая подруга темно-синего цвета - чувствовала, что с ним происходит что-то не то. Он молчал. Он не мог объяснить ей все то, что знал. Все те телефонные разговоры, которые он невольно подслушал. И то, как тщательно она скрывала от своего жениха наличие автомобиля и увлечение гонками. И то, что ей был обещан новый Лексус. Все это только лишь подтверждало его самую страшную догадку.
Бездонное, чернильное Ничто разливалось вокруг, постепенно подбираясь к нему, так и норовя зацепить дымом щупалец колеса, впиться в спицы литых дисков и тащить к себе опутывать, затягивать куда-то в бездну. Так всегда бывает - сначала хозяин дает тебе душу, вкладывая в тебя по кусочкам частички своей. И ты уже больше не мертвый кусок железа - постепенно ты оживаешь. Ты начинаешь проживать свою собственную жизнь, постепенно формируешь свой характер. Это больно, часто даже очень больно. Прежде чем ты оживешь - тебе оторвут передний бампер. Вырвут фронтпайп и побьют интеркулер в нескольких местах. Сломают рычаг и выбьют шаровую, в заносе впоровшись вывернутым передним колесом в бордюр. Зачастую, к тому моменту, когда ты оживаешь - тебя даже успеют помять, и хорошо если лонжероны останутся целыми. Но это уже не имеет значения. Потому что ты больше не холодный кусок железа. Ты - живой. У тебя есть имя. У тебя есть свои повадки, которые кстати не всегда нравятся хозяину. Да и хозяин перестает быть таковым. Он становится лучшим другом. Иногда ты вдруг обнаруживаешь себя в руках симпатичной девушки. И самое страшное - в какой-то момент ты начинаешь любить ее. Самозабвенно. Отчаянно. Забыв обо всем на свете. Отдавая ей себя, полностью, без оглядки.
А потом она забывает о тебе. Ты стоишь в холодном боксе. Покрываешься пылью. Сперва ты надеешься, что вот она придет, поставит в подстаканник кофе, погладит тебя, скажет что-то. Отвезет на мойку, а потом - куда-нибудь на кольцо. Или на трассу за городом. Где будет много других машин, но перед тобой все расступятся в стороны. Но она так и не приходит. Ты начинаешь разочаровываться в ней. И как только это началось - ты постепенно теряешь себя. Словно от души один за другим откалываются маленькие кусочки и исчезают.

***

Она опаздывала уже на двадцать минут. Крайне не хотелось лишний раз злить Филиппа - они уже два месяца собирались обсудить все приготовления к свадьбе. Немножко грело то, что кольца он уже купил. Даже заявление подали. То есть для него - это все всерьез. Не игра. Оно и понятно - взрослый, состоявшийся мужчина. Нагулялся. Дозрел до семьи. Теперь хочет любимую жену, детей - разве это не здорово?
Она переходила дорогу, когда небо потемнело, затянулось тучками. Еще дождя не хватало. Хотя, ресторан был уже близко. Кстати, Филипп мог бы и позвонить, спросить почему его невеста задерживается. Не смог заехать, забрать любимую из дома - ну да, конечно, у него всегда столько дел, деньги ведь не спят.
Вообще, все начиналось совсем не так. Когда они познакомились - Филипп был необычайно обходителен с нею. Настоящий рыцарь. Открыть дверь, подать руку, помочь вылезти из машины. А какие слова он говорил - о любви, об отношениях, о работе над ними... жаль, но по-видимому, подразумевалось что над собой будет работать только партнерша. А он постепенно раскрывался с другой стороны. Такой нежный и внимательный в начале - и вот теперь жестокий и бессердечный. Может быть, он привык таким быть в бизнесе, и просто бессознательно переносит эту модель поведения в отношения. Может быть, свадьба и последующая семейная жизнь помогут ему провести вот эту такую необходимую границу - за которой нужно оставить привычки из бизнеса и обзавестись новыми...
А потом небо заплакало - зачастил мелкий дождик. Она стояла, прикрыв ладошкой столь тщательно прорисованные глазки. Вот ресторан. Вот внедорожник Филиппа на парковке. Даже на таких шпильках - она дойдет всего за пару минут. Она свободной рукой достала телефон из сумочки. Ни одного пропущенного. Ни одного сообщения. Она здесь не нужна. О ней здесь не беспокоятся. Ее на пешеходном переходе машина в асфальт заламинирует - а Филипп так и будет невозмутимо есть свои устрицы.
В памяти встал тот вечер, когда она приготовила глинтвейн, а в гости приехал Даниэль - как всегда, с лечебным термосом по маминому рецепту, и с настольной игрой. Они заигрались до поздней ночи - а так хотелось, чтобы тот вечер не кончался. Потом мозг услужливо подсунул другую картину - автобусная остановка на ночном путепроводе. Горят огни. Воздух необычайно теплый. Он сидит рядом на лавке, широко расставив ноги и облокотившись на колени.
- Ты полный бак залила? Что по колесам?
А потом - финиш после первого заезда. Тогда она действительно не на шутку перепугалась, ведь насчет поражения Хан ее предупреждал более чем конкретно. И вот Даниэль склоняется над ее машиной, протягивает кофе
- Пей маленькими глоточками. Дыши животом, вдохнула, задержала, выдохнула. В размеренном темпе. Хоть немного успокоилась? - прямо как тренер в настоящей гоночной команде.
Начал задувать ветер. И это был пожалуй последний аргумент - случись разболеться по второму кругу, Филипп ее выхаживать точно не будет. Впрочем, как и в первый раз. Она развернулась и потихоньку побрела прочь от ресторана - осторожно перешагивая маленькие лужицы, прикрывая лицо ладошкой от мелких капелек, падающих с неба.

***

В принципе, как-нибудь пережить можно все, что угодно, пока есть любимая музыка и добротное японское пиво. Хотя, а может, все-таки корейское? Голова уже немножко плыла. Пить, кстати, он начал отнюдь не с самого утра. Сначала отсыпался после вчерашнего. Потом - пытался побороть отходняк после вчерашнего. Потом заказывал пиццу. И только лишь потом - после холодного душа - позволил себе выйти в магазин за новой порцией столь привлекательных стеклянных бутылок. Нет, конечно, босс вставит потом - не отнять. Но сейчас, вот в этот момент - это неважно. Вообще все неважно. Сейчас он бухает и занимается саморазрушением.
Прокручивает в голове вчерашний вечер.
Высотка, новострой на Эгершельде. На парковке белый словно молоко, 34-ый Гэтэр - утопает по ступицы в сизой дымке тумана.
- Спасибо, что подбросила, - он сухо благодарит Пэрис, старается не смотреть на девушку.
- Может угостишь чаем? - та загадочно улыбается, и в каждом звуке, каждом ее движении чувствуется подвох.
- Нет чая, только кофе, - сокрушенно отвечает Даниэль.
- Тогда пригласи на кофе, - улыбается Пэрис. - На утренний...
- Извини, в планах упасть на кровать в одежде и забыться, - говорит Даниэль, открывает дверцу и вылезает из такого теплого салона.
Подальше от этой искусительницы.
- Я же помогу раздеться, - предлагает его спине Пэрис.
Он поворачивается, наклоняется опираясь на белую крышу.
- В другой раз, детка.
- Ты откуда такой дерзкий? - хищно улыбается Пэрис.
- С Окатовой, - сухо отвечает Даниэль. - С гостинок.
- А, типа, правильный пацан... - Пэрис демонстрирует хорошее знание районов города.
- Типа того, - отвечает Дан.
- Ладно, еще увидимся.
Какое-то время он наблюдает, как молочно-белая корма, украшенная четырьмя кругляшами стопов, выкатывается в парковке и растворяется в сизой дымке. Пэрис, ты, конечно, девочка очень приятная, но не сейчас. Может быть, чуть позже, но...
Телефон пискнул сообщением. Его опять где-то потеряли. Кто это мог быть? Полный журнал пропущенных вызовов. Генеральный звонил. Хан звонил еще пару дней назад. Черт с ним, с генеральным, в крайнем случае он найдет новую работу. А вот перед Ханом было реально стыдно. Но и показаться другу в таком состоянии он не мог. А тут - что-то новенькое, сообщений ему никто никогда особо не писал...
Сначала он не хотел брать трубку, потом все-таки перевернулся на живот, сунул руку под кровать - по полу покатились пустые пивные бутылки - нащупал мобильник, достал. Сообщение было от контакта с именем "Конфетка". Он резко сел, отчего голова налилась свинцом, и что-то давануло в виски.
"Привет. Как ты?"
Дрожащими пальцами начал печатать ответ.
"Привет. Норм. А ты?"
"Ты не мог бы мне помочь?"
"Что случилось?"
"Я под дождик попала, а зонтик не взяла. Ты не мог бы забрать меня?"

***

Он вихрем влетел в бокс. Айсберг висел на подъемнике, Стайер не спеша, с чувством и расстановкой колдовал над передней ходовой.
- Здорово, - Дан походя пожал механику локоть и прошел в глубь помещения, куда закатили темно-синий Скай.
- Ты ехать собрался? - спросил Стайер. - Не торопись, там стартер сдох, я еще не занимался, только аккумулятор проверил.
Даниэль не обратил на его слова никакого внимания. Залез в кабину, вставил ключ в замок зажигания, повернул. Стартер проворачивать мотор наотрез отказался. Дан чертыхнулся, попробовал еще раз.
- Ну давай, крошка.
Тишина. Машина признаков жизни не подавала.
- Если сейчас заведешься, я тебе нормальные койловеры куплю.
Еще попытка. Стартер молчал. Даниэль выругался.
- Ну не койловеры. Фулл-тапы. Тебе Блитц нравится? Знаю же, что нравятся. Они сиреневые, специально для девочек. Куплю тебе такие. Обещаю!
Джулия отвечала гробовой тишиной.
- Да говорю тебе, там стартер сдох! - крикнул Стайер. - Не заведешь ты ее!
- Ну пожалуйста, - прошептал Даниэль. - Там Карамелька под дождем без зонта стоит. Просила меня забрать ее...
Стартер громко клацнул, проворачивая двигатель. Салон наполнился мерным утробным урчанием шестицилиндрового мотора.

***

Темно-синий Скайлайн в 34-ом кузове рыкнул прямотоком и заехал на парковку, встал на свободное место между каким-то корейцем и французом. Бар находился чуть выше Дальпресса. Здесь была и летняя терраса, на которую в такую погоду даже хорошими чаевыми официанта не заманишь. Точеную фигурку с мокрыми волосами, сидящую за столиком под широким зонтом - он заметил сразу же. Машину глушить не стал. Квакнула сигналка, щелкнул центральный замок.
- Привет.
Он сел за ее столик.
- Привет, Дан, - она улыбнулась, хотя и подрагивала от холода. - Рада тебя видеть.
- Взаимно, - сухо произнес он. - Мы не пересекаемся в обычной жизни. Только на гонках. Ты разве забыла?
Она отвела взгляд в сторону.
- Мне просто некого было попросить, - чуть слышно сказала девушка. - Спасибо что приехал.
- Без проблем, - сказал Даниэль. - Ну что, поедем?
Она кивнула.

На парковке кореец и француз боязливо жались к противоположным краям своих мест. Темно-синяя 34-ая Скала равномерно гудела холостыми оборотами, увлеченно рассказывая огромному двухсотому Крузаку про свои ночные приключения.
- Веселая у вас там житуха, - завистливо говорил внедорожник. - А у меня всех развлечений, ночью из клуба очередную шалаву к хозяину отвозить. А я бы мог на квотер заехать, как думаешь?
Джулия не успела ответить. Он открыл дверцу, помог девушке сесть в машину. Затем забрался на водительское сиденье. Чуть отдышался - все-таки нужно иметь очень крепкое здоровье, чтобы почти неделю беспробудно пить без серьезных последствий.
- Даниэль, что с тобой? - спросила она. - Ты пьян?
- Я? - удивился он. - Да не, я вчера выпил немного, это просто вчерашний запах не выветрился.
В машине было очень тепло - Даниэль заранее весьма предусмотрительно протопил салон. Печка исправно дула теплый воздух. Скалка катилась через красоту.
- Хочешь кофе? - неожиданно спросил он.
Она кивнула. Они заехали на питстоп, взяли два кофе и завертон с неркой - и вот темно-синяя 34-ка стоит, передом повернувшись к заливу. Они пьют кофе и молчат.
- Скажи ей, - процедила сквозь выпускной коллектор Джулия.
Дан промолчал, отвернулся в сторону.
- Скажи ей! - снова потребовала Джулия.
- Заглохни, - не выдержал Дан.
Карамелька удивленно посмотрела на парня.
- Извини, это я не тебе, - смутившись, сказал он.
- Вот теперь ты ей еще и спасибо скажи, - озлобленно ответила Джулия. - Не хочу чтобы твоя девочка в заглохшей машине мерзла.
Карамелька услышала странный скрежет в моторе, словно в какой-то момент в камеру сгорания пошла чрезмерно обогащенная смесь, и давление, создаваемое ходом поршней к верхней мертвой точке вызвало детонацию топливно-воздушной смеси.
- Молодец какая, - похвалил свою машину Дан.
Карамелька посмотрела на него, потом на синий капот, потом снова на парня.
- Ты тоже со своей машиной разговариваешь? - спросила она.
- Не обращай внимания, это меня белочка после вчерашнего догнала, - ответил Даниэль. - Видишь? Уже по плечам скачет.
Она рассмеялась.

***

Дома было ничуть не холоднее, чем в салоне авто. Она сняла туфельки, прошла в спальню и бросила сумочку на кровать. Взяла фен и вышла в коридор. Дан стоял в дверях, не разуваясь.
- Ну, я поехал, - словно извиняясь, произнес он. - Рад был помочь.
- Куда ты поехал? - спросила Карамелька. - Дан, ты же пьяный.
- Ну, я чуть выпивший с утра, - Даниэль не стал отпираться. - Да не волнуйся, я нормально доеду.
- Пожалуйста, не надо вот этого, - сказала Карамелька. - Лучше останься у меня, нормально выспишься, душ примешь.
- Да зачем такие жертвы ради меня, ты что... - начал Дан.
- Пожалуйста, останься, - она подошла к нему, плавным движением обхватила руками его шею. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Он осторожно взял девушку за талию, прижал к себе. Она чуть подняла взгляд, провела кончиком носика по его губам, и дальше вверх. Он вдохнул поглубже.
- Карамелька, я тебя...
Ее пальчики разжались, фен грохнулся на пол. Она этого уже не замечала, обхватила его шею, прижалась к нему всем телом. Он запустил пальцы в ее мокрые волосы. В стильном саквояже Прада надрывался ее мобильный, но Карамелька уже ничего не слышала, она тонула в объятиях Даниэля, купалась в его поцелуях. Он дрожащими руками принялся расстегивать молнию на ее платье.

***

Горели две ароматические свечки. В воздухе стоял потрясающий аромат розы и жасмина.
Хорошо быть автомобилистом, думал про себя Даниэль. Необходимые инструменты всегда под рукой. Или в багажнике.
Он сидел на краю кровати и, вооружившись набором отверток, ковырял фен. Она вошла, завернутая в длинное махровое полотенце, забралась на постель, села за его спиной, обняла парня за плечи.
- Он в порядке, только корпус треснул, - объяснил Дан. - Я завтра на баляйку заеду, возьму локтайт и заклею.
- Ты просто на все руки, - прошептала Карамелька.
- Ты лучше скажи, зачем мы это сделали? - спросил Дан.
Он отложил фен на тумбочку, повернулся к девушке.
- Что именно? - кокетливо взмахнула ресницами Карамелька, тщательно делая вид, что не понимает его.
- Ты ведь замуж выходишь, - сказал Дан.
- Конечно, выхожу, - она снова улыбнулась, обхватила его шею. - Обязательно когда-нибудь выйду замуж, но только за того мужчину, который любит меня. Которому я нужна.
- Обещаешь? - внезапно спросил Даниэль.
Она на мгновение отстранилась, замерла, глянув на него своими удивленными выразительными глазами, но потом кивнула. Он бережно обнял девушку.
- Дан, я потерялась, - прошептала Карамелька. - Я хочу обратно, в то время когда мне было восемнадцать лет. Когда я еще не знала реальной жизни, не знала, насколько подлыми и мерзкими они все могут быть. Ты вернешь мне мои восемнадцать? Ты ведь можешь, я знаю.
- Конечно, - ответил Даниэль, прижимая девушку к себе. - Конечно, я для тебя все сделаю.

***

Потом она сушила волосы разбитым феном - Даниэль временно заклеил корпус армированным скотчем, который тоже нашелся в багажнике. Потом они заказали роллы. Карамелька надела то самое длинное меланжевое платье с разрезом и чулки, и теперь рылась в кухонных шкафчиках в поисках свечек. Даниэль принял душ, после чего вышел в коридор. Она слышала, как парень разговаривает с кем-то по телефону.
- Здорово, Ромыч.
- О, какие люди! - собеседник на том конце был крайне удивлен. - Ну рассказывай. Чем был занят. Куда покрылся. Мне Стайер сказал, ты сегодня машину забирал, я аж удивился. То прогорел на неделю, то...
- Слушай, Хан, прости. Я реально потерялся. Надо было как-то пережить это все.
- Ты сейчас сам как? - в голосе Хана не было и тени обиды. Настоящий друг, все понял.
- Нормально, - ответил Даниэль. - Гораздо лучше, чем было эту неделю.
- Ну молодец, - сказал Хан. - Спасибо что позвонил, я беспокоился. Ты давай больше не теряйся. Если объективно могу чем-то помочь, ты меня знаешь - я помогу.
Даниэль улыбался.
- Спасибо, Хан.
- У нас тут большая движуха надвигается. В почти торжественной обстановке, - поведал Хан. - Тебе быть обязательно. Так что давай, восстанавливайся, и возвращайся в строй. Без тебя я в одного клуб не вывезу.
- Заметано, - ответил Дан. - Давай, до скорого.
Он завершил звонок и тут увидел, что заряда в батарее осталось всего ничего.
- Солнышко, а у тебя зарядка на андроид есть?
- Ой, посмотри, там в спальне, в тумбочке в самом нижнем ящике! - крикнула Карамелька с кухни.
Даниэль вошел в спальню. На тумбочке лежал телефон девушки и заряжался. Тут же из-под кровати выглядывал белый пилот на три розетки. Дан выдвинул самый нижний ящик - там были две трубки Сони и зарядка с характерным разъемом. Он взял адаптер, подключил свой телефон - и тут экран смартфона девушки вспыхнул.
Входящий звонок был от контакта под названием "Любимый". Фоном шла милейшая рамка с сердечками, в пастельных тонах. Телефон стоял на беззвучном, и потому - некоторое время экран горел, отчаянно взывая к хозяйке, а потом потух.
Даниэль вошел на кухню - Карамелька уже зажгла свечи и теперь варила кофе в джезве. Он подошел сзади, обнял девушку за талию, зарылся носом в ее волосы. В дверь позвонили.
- Я открою, - Дан отпустил любимую, вышел в коридор, взял с вешалки куртку и спрятал под нее ключ-баллонник, который тоже очень предусмотрительно нашелся в коробке с инструментами из Ская.
За дверью стоял курьер с пакетом.
- Две Калифорнии, Вашингтон, и Филадельфия, - сказал курьер. - У вас наличка будет? А то у меня аппарат не работает...
Даниэль задумчиво повесил куртку обратно на вешалку. Повертел в руке баллонник, положил на пуфик. Затем полез в куртку за бумажником. Курьер настороженно наблюдал за его действиями, и периодически косился на инструмент.
- Сколько? - сухо спросил Дан, разворачивая бумажник.
- Семьсот двадцать, - ответил курьер.
Даниэль отсчитал бумажками по пятьсот и три по сотне.
- Сдачи не надо, - сухо сказал он.
Курьер снова посмотрел на балонник, потом взял деньги. Даниэль закрыл за ним дверь, и громко расхохотался.

"Я не знаю ни одного человека, у которого скорость не ассоциировалась бы со свободой"
Михаэль Шумахер

Было необычайно тепло. Солнышко уже поднялось и теперь ласково грело все живое своими лучами. Ветер шелестел кронами деревьев, словно играя с листвой. Началось утро, такое обыденное, и вместе с тем как-то по-своему уникальное. Для него это утро ознаменовалось встречей с подъемником.
- В принципе, шаровые сейчас поменяем, а остальное пока еще потерпит, - говорил Стайер, вместе с Даниэлем спускаясь по лестнице. - Кстати, шаровые оригинал. Пуля в пулю. Ну, цены ты знаешь...
- Да уж знаю, - вздыхал Даниэль. - Вот почему эти непредвиденные расходы всегда так вовремя вылезают?
- Давай я тебе рассрочку сделаю, - предлагал Стайер. - Мы люди свои, по деньгам если что потом раскидаемся.
- Ну вот! - Джулия торжествовала. - Я же говорила, тебя не бросят! Тебя починят!
Он молчал, провалившись в бездонный колодец своих мыслей - таких холодных и темных. Дальнейшее происходящее его уже мало интересовало. Что тут можно сказать? Он прекрасно представлял себе дальнейшие события. И зря Джулия так радуется, потому что то, что сейчас происходит - называется не иначе, как "предпродажная подготовка". Нет, умом он мог понять свою хозяйку, все-таки твин-турбовый диван, стреляющий со светофора как ракета - не лучший автомобиль для молодой мамы. Но в сердце бушевала буря. Как так, ведь они столько пережили вместе, ведь он всегда выкладывался для нее на полную, старался сделать невозможное... впрочем, какой смысл роптать на судьбу? У людей свой мир, в котором автомобили не занимают сколь либо значимого места. Он это понял еще будучи с предыдущим хозяином - Бандитом, приложившим его к столбу, а затем продавшим, не желая возиться с поломанной игрушкой.
И вот теперь она. Подарившая новую жизнь. Ставшая для него всем. Точно так же выставит на продажу и избавится от него. Конечно, ему уже столько лет - куда ему соперничать с нынешними пластмассовыми игрушками из автосалона, ведь у них такой современный дизайн - на самом острие моды - а девочкам так важно чтобы было красиво; такой красивый сенсорный экран по центру торпеды - тут он не смог сдержать усмешки, у старшей сестры Маджесты сенсорный экран уже был еще лет двадцать назад - и руль с кнопочками, и датчики света и дождя, вот только... Вот только сзади там к кузову снизу присобачена балочка на двух продольных рычагах, которая прекрасно передает все удары и вибрации колес на этот самый кузов, для максимального комфорта сидящих в машине пассажиров. А еще там мотор, который если даст автомобильный бог - проходит сто тысяч до капитального ремонта, потому что эти алюминиевые блоки цилиндров задирает с потрясающей частотой. И вроде бы автомобиль современный - а конструктивно отстал на полвека. А что касается надежности - так продавец в автосалоне объяснит, что менять машину каждые три года - это нормально.
В принципе, это личное дело каждого. Для кого-то машина - вовсе не важное. Есть на колесах груда металла. Какая там душа? Главное - чтоб катала...

***

Он небрежно бросил на стол связку ключей, рядом бумажник, и принялся надевать свежую рубашку. В принципе, запас по времени еще есть, машина уже стоит под подъездом - заправленная и намытая. Ехать тут недалеко. Зазвонил мобильный телефон - огласил комнату модной мелодией от американского рок-бэнда.
- На проводе...
- Повесились, - ответили на другом конце. - Ну ты скоро там? У меня булки затекли в ковше сидеть. Сколько ждать-то можно?
- Джон, не лютуй, я уже выхожу, - сказал он. - Давай, две минуты и спускаюсь.
Выключил телефон, посмотрел на себя в зеркало - гладко выбрит, белоснежная рубашка, воротник расстегнут. Надел шляпу с узкими краями, и тут в комнату постучали.
- Да!
Вошел отец.
- Куда-то собираешься?
- Ну, так, с пацанами покататься, - ответил он уклончиво.
- Ясно, - отец закрыл за собой дверь. - Ты вообще понимаешь, что делаешь?
- Пап, ну, это... - начал он.
- Мать хоть пожалей, ее от каждого письма уже подкидывает, - сказал отец. - Все ждет тебе повестку к следователю.
- Пап, ну какой следователь... - сказал он. - Ты же знаешь, ну не лезу я в такие дела. А по машине, так там только административка, и то, у нас адвокат свой, очень опытный, кстати...
- Сын, да мы за тебя беспокоимся, - сказал отец. - А если с тобой что-то случится? Мать же этого не переживет.
- Паааааап, - протянул он. - У меня каркас на болтах. Я видел, как народ разматывается, все по максимуму предусмотрел.
- Да? Ну ладно, - отец вздохнул. - Мы просто переживаем за тебя сильно. Я и так уже почту ловлю как могу, чтобы матери лишний раз письма из краевого на глаза не попадались.
- Спасибо, пап, - он обнял отца. - Ты настоящий друг.
Они вышли из комнаты, сын принялся обуваться.
- Вы что там опять затеваете? - громко спросила мама из гостиной.
- Ничего! - хором ответили мужчины.
Он открыл входную дверь, пожал руку отцу на прощание.
- Ну все, давай, - старик похлопал сына по плечу. - Обгони их там всех...

Во дворе, аккурат напротив подъезда - замер темно-синий Марк2, "сотик", 1996 года выпуска. Напротив него, бампер к бамперу, был припаркован бордовый Чайзер в 90-ом кузове. Он подошел, постучал пальцем по стеклу водительской двери.
- Ну тебя только за смертью посылать... - Каспер распахнул водительскую дверцу и принялся возмущаться, картинно вздевая руки к небу.
- Да надо было с батей поговорить, - ответил Валет. - Что, поехали?
Чайзер квакнул сигнализацией, фыркнул мотором.

***

Часы бесстрастно отщелкивали убегающие мгновения. Он в очередной раз посмотрел циферблат на запястье, обреченно вздохнул.
- Солнышко, ты в курсе, что мы уже опоздали? - кричал Даниэль, стоя в прихожей.
- Я уже одеваюсь! - отвечала Карамелька откуда-то из недр спальни.
- Ох уж эти женщины, - снова вздохнул Даниэль, сел на пуфик. - Тебе есть что надеть?
Последнюю фразу можно было не говорить, но... нет, когда он ее только выкрикивал из прихожей - ему это казалось дико остроумным. А теперь настало время переосмысления - вдруг завтра она действительно заявит, что надеть нечего? И что, придется вести ее по магазинам? А в каких магазинах она привыкла одеваться, будучи с этим престарелым плейбоем? У Даниэля бюджет по швам затрещит от тех магазинов. И Джулия останется без обещанных блитцовских койловеров - а вот это уже трагедия, любимая машина обладает весьма своеобразным характером, и такое вряд ли стерпит.
Телефон любимой девушки, лежащий на краю обувного шкафчика, вдруг вспыхнул экраном, завибрировал и пополз к пропасти - дабы самоубиться о кафельный пол, словно стая леммингов. Он машинально взял трубку в руки и посмотрел на экран. Стандартный фон контактов по умолчанию. Название короткое и лаконичное, "Филипп". Никаких тебе сердечек, ни розовых тонов. Даниэль дождался, когда телефон перебеситься и потухнет, затем набрал номер девушки со своей трубки. Экран смартфона снова вспыхнул. Контакт был назван "любимым". А фоном к нему шла фотография 34-ой Скалки - седана, темно-синего цвета, на моторе RB25DET. По фотографии этого определить было нельзя, но он почему-то подумал, что Скай на фоне - именно с таким мотором.
Наконец Карамелька вышла из спальни - в коротком черном трикотажном платье, с длинными рукавами и глубоким декольте. Дополняли образ черные колготки в крупную сетку и туфли на неприлично высоких шпильках. Она чуть подкрутила волосы плойкой, сделав крупные, объемные локоны, тщательно прорисовала стрелки жидкой подводкой для глаз - Даниэль невольно залюбовался девушкой.
- Что? - испуганно спросила Карамелька. - Затяжка где-то вылезла?
Она принялась осматривать платье, затем подошла к зеркалу - Даниэль по-прежнему не отводил от нее взгляд.
- Ну вот, так и знала, - плаксивым манерным тоном произнесла Карамелька, придирчиво разглядывая свой макияж. - Опять Нефертити...
Она повернулась, открыла обувной шкафчик, присела на корточки, от чего и так короткое платье - еще немного задралось. Некоторое время девушка рылась в недрах шкафчика, потом извлекла пакет с кедами. Встала, обняла Даниэля.
- Я готова, - пропела девушка.
- Вот так присядешь в общественном месте, и я тебя накажу, - предупредил Даниэль.
- Это еще с чего вдруг? - удивилась девушка.
- А с того, моя дорогая, что надо либо носить платья длиннее, либо отучаться демонстрировать всем подряд свою добродетель, - ответил Даниэль строго.
- Ты меня еще воспитывать будешь? - больше прежнего удивилась Карамелька.
- И воспитывать, и учить парковаться, - сказал Даниэль строго. - Встань к зеркалу. Повернись, белье нигде не просвечивает? Нас с тобой еще ждет много всяких интересных вещей.
- Ревнивец... - прошептала Карамелька.
- Собственник, - подсказал Даниэль. - Все, пойдем, мы уже опоздали везде, где могли.

***

На парковке у развлекательного комплекса к этому часу собралось три десятка разных машин. Хан приехал раньше всех, и теперь наблюдал за подтягивающимися автомобилистами. Вообще, конечно, это риск - засветить весь состав клубов, если Даниэль все-таки прав насчет стукача. Сегодня их никто не тронет - ну нет большого криминала в том, что народ встал на парковке и включил музыку. Зато потом...
От невеселых мыслей его отвлек Каспер. Хан сидел на водительском сиденье, развалившись, и откинув спинку - сначала мимо проехали темно-синий Марк и бордовый Чайзер, затем Марк крутанулся по парковке и подъехал к цвета слоновой кости Маджесте. Каспер вылез из машины, подошел и постучал по крыше авто Хана. Тот нажатием на клавишу сервопривода поднял спинку кресла, распахнул дверцу.
- А что народу-то так мало? - спросил Каспер.
- Здорово, хамло невоспитанное, - Хан пожал ему руку. - Должны еще подъехать. Я, кстати, Атланта в городе видел. Он с медового месяца вернулся.
- Ну нифига себе, - сказал Каспер. - И что говорит? Где был? Отдохнул? Загорел?
- Ну, почти, - сказал Хан. - На Бали. Приехал весь бледный, с трясущимися руками и невнятной речью. Спрашивал, на сколько бензик поднялся, и по чем сейчас можно взять держаковую заднюю пару на 34-ого Лаврика.
Атлант не так давно женился, уже в третий раз. Все его предыдущие женщины конкуренции с японскими автомобилями не выдержали, так что нынешней пассии можно было только посочувствовать.
- Нормально, - огласил диагноз Каспер. - Жить будет. Наши хоть все в сборе?
- Не все, - озабоченно произнес Хан, взял в руки мобильный телефон. - Док и Кортес опаздывают. Даниэля прозвонить не могу, не берет трубку. Сообщение ему скинул, доставлено но не прочитано.
- А Карамель? - спросил Каспер.
- У нее номер вообще не прозванивается, как-будто телефон выключен, - сказал Хан.
- Слушай, помнишь, Даниэль тему двигал, про стукача? - спросил Каспер.
Хан ничего не ответил.

***

- Ты это чувствуешь? Признайся, ты чувствуешь!
Он до сих пор не мог осознать, что происходит. Все казалось каким-то сладким сном. Нет, так не бывает. Зачем? Ты же уже все решила. У тебя приоритет - семья, дети, зачем ты меня так мучаешь? Ты ведь не променяешь семейную жизнь с этим богатым парнем на меня, на все то, что с нами было, не оставишь себе вот эту легкую, безбашенную жизнь, в которой пахнет бензином, громко пшикает блоу-офф, и ты хвастаешься как в ноль-сто выезжаешь из пяти...
Откуда-то сбоку вылетела темно-синяя корма с четырьмя характерными круглыми фарами, замаячила прямо перед самым носом.
- Ну же, старик, куда ты пропал? - рассмеялась Джулия. - Ты забыл, как ездить?
Он встряхнулся, собрался, чуть подтянул колеса к днищу жесткими стойками-койловерами, прыгнул на соседнюю полосу и ускорился, поравнялся с синей задирой.
- Это я старик, значит?
- Конечно, старик! - рассмеялась Джулия. - Догони меня!
34-ый Скай на какое-то время словно замер - секунда, две - а потом выстрелил как из пушки. Белоснежный Марк ускорялся наоборот - плавно, словно самолет на взлете.
Нет прекрасней самолета, чем любимая Тойота.
Но ты же сейчас счастлива, я же вижу, я чувствую. У тебя душа смеется. Твоя душа давно так не смеялась. Что это, прощальный заезд перед прыжком в новую жизнь? Хочется отпустить все мысли. Забыть о завтрашнем дне. Поймать свежий ночной ветер, вдохнуть его фильтром нулевого сопротивления. Почувствовать, как обогащенная смесь бежит в камеру сгорания. Прыгнуть вперед, рванув из-под себя асфальт. Оставить эту темно-синюю задиру позади. Лететь по дорожному полотну, куда глаза глядят. Да, потом наступит похмелье. Да, будет тяжело расставаться с нею. Да, снова будет пугающая неизвестность. Но зато здесь и сейчас - он снова едет, он в руках любимой, а рядом гонит воздушную волну такая стервозная, но внезапно такая близкая подруга. Здесь и сейчас - он счастлив. Нужно ловить каждое мгновение, пока все это не закончилось.
Потом они заехали на заправку, здесь же взяли кофе в высоких картонных стаканах и мелко нарезанную, слабо соленую нерку, завернутую в тонкий поджаристый блинчик. Два машины стояли на обочине. Они сидели на крыле белоснежного Марка, вдыхая свежий ночной воздух, потягивая кофе и пожевывая дорожное лакомство.
- Как ты? - спросил Даниэль. - Не замерзла?
Карамелька улыбнулась.
- Я счастлива, - пропела она. - Я наконец-то нашла себя, нашла свое место. Понимаешь?
- Не совсем. Расскажи, - попросил Даниэль.
Она поставила кофе на капот и обняла его за шею.
- Мне нет места в золотой клетке, отказавшись от самой себя я там зачахну. Мне нужна свобода. Мое место здесь, на улице, - прошептала девушка, вкладывая в слово "улица" чуть более узкий смысл, нежели привычный среднему обывателю. - С ними.
Она едва заметно кивнула головой в сторону машин.
- С тобой...
Даниэль прижал ее к себе, запустил пальцы в гриву непослушных светлых волос.

***

На парковке уже выстроились в два ряда порядка пятидесяти разноцветных спортивных машин. Кто-то встал чуть поодаль, на обочине. Эстет выкатил своего оранжево-черного Самурая на середину площадки, распахнул передние дверцы и включил какую-то модную клубную музыку. Народ кучковался в основном в две группы - по принадлежности к своему клубу. А добиться хотелось немного не такого эффекта.
Хан был мрачнее тучи. Ладно, черт с ней, с девчонкой. Но как Даниэль мог его так подставить - уму непостижимо. Дзинтаро с Индрой приехали. Валет приехал. А Хан - вынужден встречать их в гордом одиночестве. Без своего неформального вице-президента. Как минимум, Дзинтаро такой прием сочтет странным. Как максимум - оскорблением. Прекрасный способ заключить мировую между двумя клубами.
На парковку въехала ярко-красная Сайра - Док с Каспером привезли горячую пиццу и кофе на всю толпу. Народ тотчас скучковался возле машины, окружив ребят плотным кольцом. Пока Док организовывал раздачу съестного - Каспер подошел к Хану.
- Так и молчит?
Хан угрюмо кивнул. Откуда-то издалека донесся звук выхлопа прямоточного глушителя. Некоторое время было относительно тихо. Потом на парковку влетел темно-синий Скай, завизжал тормозами и встал поперек одного из парковочных мест. Следом появился и белый Самурай, с включенной аварийкой, взревел мотором - задние колеса сорвались в пробуксовку, и Марк2 принялся накручивать круги вокруг Ниссана, выставив корпус под углом около 40 градусов по отношению к своим передним колесам, поднимая клубы белого дыма, наполняя воздух запахом горелой резины.
- Ты такое когда-нибудь видел? - спросил Хан у Каспера.
- Нет, - ответил тот, глядя как белый Марк накручивает пятаки вокруг замершего Ская. - Только вокруг полицейских машин.
Наконец Марк сбросил обороты, выпрямил колеса и остановился рядом со Скаем. Даниэль вылез из-за руля, подошел и открыл водительскую дверцу Самурая, подал руку, помог девушке выбраться из кабины.
- Дан, ты меня реально подводишь, - сообщил Хан, приблизившись к другу.
- Слушай, прости, тут такая тема приключилась... - начал, было, мяться Даниэль. - Короче, я облажался. Мой косяк.
Хан посмотрел на друга, потом на Карамельку.
- Ладно, как-нибудь разберемся, - сказал он. - Пойдем, там уже народ кофе вовсю гоняет, только вас и ждали.
Тут Хан будто бы невзначай обернулся, и увидел что щеки Карамельки пылают румянцем, а сама она идет, понуро опустив голову, робко держа Даниэля за руку.
- Ну что вы в самом деле, я же наезжать совсем не хотел, - смягчился Хан. - Пойдемте, там пицца есть, я кстати гитару свою захватил...

Постепенно летняя ночь отвоевывала жизненное пространство у дня. Темнело. Небо же оставалось предельно ясным, четко показывая - неприятных сюрпризов не ожидается. Зажигались первые звездочки.
- Давайте машины как-то с проезда уберем, сейчас все равно народ на квотер начнет гонять, - предложил Хан.
Теоретически - ночью, на парковке у торгового центра, где-то в пригороде, они никому не могли помешать. Поэтому пространство можно было использовать для покатушек. Один за другим, намытые, блестящие глянцем лакокрасочного покрытия, автомобили выстраивались на парковке в две шеренги, кормой к корме. Белоснежный Самурай катился на холостых, вслед за синей Скалкой, выискивая уютное местечко под светом фонарей.
Вот она. Осень. Он чувствует ее дыхание. Такое мягкое, теплое, бархатное, обволакивающее. Наблюдает страстную игру багряных красок - не такую безудержную, как летнее буйство зеленых и желтых оттенков, но тем не менее, алый цвет словно всполохи огня вспарывает ночь. Она ступает мягко, едва касаясь земли своими нежными ступнями. Такая воздушная, невесомая - но многие не понаслышке знают, какой неудержимый вихрь таит в себе эта красотка.
Осень - это бордовый Чайзер в 90-ом кузове, знаменитая на весь город машина Валета. Твин-турбовый кит HKS, наддув на 600 сил, один и два десятых бара давления в отсечке. Выхлоп на 126 децибел громкости, модель под названием "вас будет ненавидеть весь город". 154-ая механика, на демпферном двухдисковом сцеплении.
- Ну здравствуй, красотка, - выдохнул он, сдавая задним ходом, въезжая на соседнее парковочное место.
- Привет, малыш, - Осень улыбалась, что для нее было не вполне обычно, с ее плаксивым меланхоличным темпераментом. - Как доехал?
Видимо, что-то закоротило в проводке - Джулия ревниво моргнула габаритными огнями.
- Нормально доехал, асфальт сегодня тепленький, - ответил Айсберг. - Ты сама как?
- Как обычно, - ответила Осень. - Учу своего балбеса ездить.
- Слишком уж ты с ним строго, - с укором ответил Айсберг.
- Я не строгая, я справедливая, - парировала Осень. - Ты же знаешь.
- Все когда-то учились ездить, не забывай, от пятисот сил уже совсем другая механика процессов начинается, - отвечал Айсберг.
- Приболела я, малыш, - пожаловалась Осень. - Мне же к сезону поставили 265-ое колесо. Проставки в 20 миллиметров всунули. Я себя чувствую как корова на льду - наступаю в колею и проваливаюсь...
- Намекни ему, пусть колеса поуже возьмет, - сказал Айсберг.
- На других колесах у меня попу вперед морды уводит, - снова пожаловалась Осень. - Скоро дойдем до того, что буду на 285-ом колесе ездить, как 35-ый Гэтэр.
- Тоже вариант, - одобрил Айсберг. - Вон они катаются стайкой, непуганые, кто-то должен их страху научить...
Осень рассмеялась - звонко, словно мелкий дождик по асфальту.
- Я вам не мешаю? - спросила Джулия.
- Боже, какие мы ревнивые, - прошептала Осень. - Твоя подружка?
- Моя партнерша, - ответил Айсберг с привычным невозмутимым спокойствием.
- Аааааааааа... - как-то многозначно протянула Осень.
- Здравствуйте, дети.
Рядом с Джулией, впритык к соседним машинам, в размеченный прямоугольник аккуратно вползала пятиметровая Маджеста второго поколения. Цвета слоновой кости. На V-образном восьмицилиндровом моторе 1UZ FE объемом 4 литра. На 18-ти дюймовых хромированных дисках. Настоящая королева дороги, обладательница пневмоподвески и стоковой музыки JBL.
- Привет, мать, - отозвался Айсберг. - Не ругайся, дети тут про свои шалости искрят.
- Здравствуйте, - поздоровалась Джулия.
Осень ответила демонстративным молчанием. Что ж, у всех автомобилей характеры разные - а в ее характере тяжелых минорных ноток оказалось даже больше, чем нужно.
- Ну? - выжидающе спросила Маджеста.
- А я с рожденными ползать не здороваюсь, - высокомерно отрезала Осень. - Уйди со взлетной полосы.
- Ну а я в таком случае не здороваюсь с чехлами для столбов, - невозмутимо парировала Маджеста. - Тоже мне, нашлась цаца...
- Марджери, не заводись, - попросил Айсберг.
- Её с арестплощадки все еще выпускают? - спросила Марджери.
Осень на мгновение открыла дроссельную заслонку, а потом захлопнула, резко пшикнув блоу-оффом - выражая крайнюю степень негодования.
- Здорово, девчонки! - рядом с Маджестой на парковочное место закатывался темно-синий сотый Марк2, принадлежащий Касперу.
- Тебя здесь не хватало, придурок жизни, - тихо произнесла Осень.
"Сотик" осмотрел присутствующих, моргнул фарами.
- Чё, тихий семейный вечер? - спросил он Айсберга.
- Персиваль, не обращай внимания, - попросил старший брат. - Девушка не в духе. Неважно себя чувствует.
- Предтехосмотровый синдром? - понимающе спросил синий "сотик". - Ну это, да, бывает такое у девушек, что ж теперь поделать. Надо будет помочь прокладку головы блока поменять - ты не стесняйся, зови.
- Придурок жизни... - фыркнула Осень раздраженно.
- Интересно, у нее пробег большой? - Персиваль заговорщически шепнул Айсбергу. - А то давай это... на подъемник загоним, посмотрим.
- Перси! - не выдержала Марджери. - Заканчивай!
Пискнул турботаймер, Осень кашлянула мотором. На лобовое брызнули струйки омывающей жидкости.
- Придурок... - всхлипнула она.
- Ну не плачь, не надо, - Джулия принялась утешать девушку. - Дурак он, в самом деле. Не принимай близко к сердцу. Что ты на него внимание обращаешь? У него вообще трещина в передней губе, и пайпинги на куле мятые, а на впуске наверняка зеленый грибок стоит, через который только воробьи не пролетают. Первый весельчак на автомобильной разборке, владыка задранных цилиндров, подумаешь...
- Слышь, тебя саму сюда часом не конструктором везли? - выкрикнул Персиваль. - Ты на учет-то хоть ровно встала?
Джулия приоткрыла дроссель, потянула обороты к тысяче.
- Перси, ты криво въезжаешь, - предупредил Айсберг. - Давай не будем портить этот дивный вечер? Извинись перед девочками.
- А если нет?
Айсберг промолчал.
- Что будет-то? - настаивал Персиваль.
Айсберг продолжал молчать. Темно-синий сотик еще хотел что-то ляпнуть по инерции, но осекся. Само молчание старшего брата было гораздо красноречивее любого рыка мотора. Просто ему было известно чуть больше, чем остальным. Как пару лет назад в одном из дворов города появилась новая машина. Как поначалу Перси не обращал никакого внимания на очередного соседа по стоянке - в самом деле, мало ли по городу катается белых Чайзеров, да еще в старом 90-ом кузове?
- Привет, гонщик, - дружелюбно мурлыкнул Чайзер нежным сопрано.
Персиваль тогда ответил стеной молчания. Очередная девочка, на атмосфере - ясно же, будет клеиться к настоящему турбовому Турику. Будет проситься покататься вместе. Будет ныть, что он едет слишком быстро. Ну и на кой она ему?
Каждое утро он проезжал мимо новенькой по стоянке - отвозил своего хозяина Каспера на работу.
- Какие мы ваааааажные... - тянула соседка манерным голоском.
Явно дразнилась. Да и черт с ней, думал он. А потом девочка обзавелась обвесом в круг. Надела карбоновый капот с вытяжкой для горячего воздуха из подкапотного пространства. Покрасилась в бордовый цвет. Вооружилась солидных размеров банкой выхлопной трубы. А вечером они столкнулись бампер к бамперу, у шлагбаума на въезде - соседка выкатывалась погонять в ночь.
- Зайка-зазнайка, - как-то загадочно улыбнулась она.
Персиваль промолчал, в очередной раз. Дура, что с нее взять...
Очередной раз уткнувшись в бетонную стену надменного молчания - она небрежно пшикнула блоу-оффом. Характерный такой резкий посвист, в котором безошибочно узнаётся фирменный HKS. Персиваль словно оцепенел.
- Ну в чем дело-то? - негодовал Каспер, выжимая газ.
Марк2 даже не шелохнулся. Персиваль застыл как вкопанный, глядя вслед бордовой корме с широкими тонированными стопами. То есть как - турбовая?
- Подожди, так ты тоже Турик?
Следующим утром он отчаянно пытался урвать хоть несколько секунд - пока катится по грунту стоянки - хотя бы парой слов перекинуться с нею.
- Как тебя зовут? Давай покатаемся?
Девушка молчала.
- Крошка, ну не обижайся, пожалуйста!
Она больше не делала попыток заговорить с ним. Она замкнулась. Закрылась от него. А потом был тот вечер на Фуникулере. Нагретый за день асфальт, остывший воздух. Темно-синий Марк2 в сотом кузове валит в клубах белого дыма, выставив свое тело под углом 40 градусов. Да, он плохой, он это знает, и... внезапно легкий удар в заднюю дверцу - мягкий, но чувствительный. Вывернутым передним колесом. Та самая бордовая девочка со стоянки возле дома - 90-ый Чайзер едет в его колесной базе, также выставившись боком. Он насыпает обороты, стараясь скинуть ее - она ускоряется и также в заносе продолжает держаться у его дверцы. Резкая перекладка вправо, уход с кольца вниз по некрасовской - девочка не отстает. Перекладывается синхронно. Синхронно выпрямляется. Едет по соседней полосе, также в его базе, передним колесом в задней дверце.
- Слушай, а как ее зовут-то? - спросил утром Персиваль Каспера.
- Ну, Валет ее называет Осенью, - ответил хозяин, по привычке плавно выкатываясь на холостых оборотах со стоянки. - А что, понравилась девочка?
- Пошел ты на... на выхлопную трубу! - огрызнулся тогда Персиваль.
С тех пор они катаются вместе. Он чувствует ее. Едет ли первым, или догоняющим - чувствует каждый ее вдох, каждое ее движение. Точно знает момент, когда она насыплет оборотов, или начнет перекладываться. Это чувство не может быть искусственным. Так не бывает. Ощущение, что катался с нею всю жизнь.
Она по-прежнему не отвечает на все его попытки завязать знакомство. Она обижена, как только может быть обижена отвергнутая женщина. Он уже сто раз пожалел о своем поведении. Сто раз раскаялся. Потом начал раздражаться. Начал выдумывать сам для себя - какая она стерва, и вовсе не заслуживает кататься с ним. Это такая форма психологической защиты - лишь бы почувствовать себя кем-то лучше, чем есть на самом деле.
Кому еще можно было доверить такое? Кому выговориться? Только старшему брату. Он выслушает. Может быть, не поддержит - но хотя бы не осудит, это тоже дорого стоит. А еще он умеет хранить тайны. Он знает, что циничный подонок - это всего лишь имидж. Что любой выпад Персиваля в сторону Осени - отчаянная попытка расшевелить ее, вызвать ответную реакцию, вытянуть на разговор. Объяснить ей. Рассказать о своих чувствах.
И поэтому сейчас - Айсберг молчит. И вот это его молчание - для Персиваля означает больше, чем все слова на свете.
- Ну не плачь, огонёчек, - Джулия продолжает утешать Осень. - Ты же знаешь, мальчишки, они такие дурные...
- Что, прямо так все? - обескуражено вопрошает Айсберг.
- Ну, не все, - слегка запнувшись, соглашается Джулия. - Ты не такой.
- Спасибо, - отвечает Айсберг.
Скрипнув щетками стеклоочистителей, Осень смахивает влагу с лобового стекла.
- Ты как кленовый листочек, - тепло улыбнулась Джулия. - Знаешь, как в той песне пелось? С ветки падающий лист, в день осенний золотист. Он по воздуху кружится, и танцует как артист. С ветки падающий лист...
Голос у Джулии оказался необычайно мелодичный. Такой ласковый, теплый, убаюкивающий.
Если б листья знать могли, сколько лёту до земли,
А потом лежать, валяться - под ногами и в пыли...
- Почему ты... - Осень говорит чуть слышно, запинается. - Почему ты так добра ко мне?
- Потому что я могу понять тебя, - тихо отвечает Джулия, так тихо, чтобы кроме них двоих больше никто не услышал. - Тяжело когда ты красивая, и при этом умеешь ездить...
Айсберг тем временем внушал какую-то сверхважную идею Персивалю.
- Оставь ее в покое. Притормози. Всё будет, но только в свое время.

***

Эстет откатил своего Самурая чуть подальше - девяностый Марк2, насыщенного ярко-медного цвета, с крышей, стойками, капотом и багажником - выкрашенными в черный цвет. Распахнул дверцы, включил ритмичную клубную музыку - не в каждом автомобиле установлен звук такого уровня. На капоте ярко-красной Сайры Дока организовали импровизированный фуршетный стол, Дзинтаро извлек из своей Хонды огромный термос с пу-эром.
- А где Джоли? - спросила Карамелька.
- Тебе Солт, или из Туриста? - осведомился Даниэль.
- Мне Лару Крофт, - ответила девушка.
- Вон, пару минут назад подъехала, - Даниэль показал куда-то в конец шеренги припаркованных автомобилей.
- Ага, - сказала Карамелька. - Пойду, поздороваюсь.
С торца парковки замер белоснежный универсал Мицубиси Легнум. На моторе 6А13, трехлитровый V6 - в стоке ему полагалось твин-турбо, но то когда было... и полном приводе. Рядом тусила и хозяйка автомобиля, анорексичная темно-шоколадная шатенка в кожаных брюках и леопардовом топе в обтяжку, чуть оголявшем плоский животик. Лариса, больше известная в узких уличных кругах как Лара Крофт - в обычной жизни работала моделью, занималась рекламой нижнего белья одного модного бренда, успевала совмещать все это с продажами этого же белья, а в кругу самых богатых и свободных мужчин города - слыла невообразимой стервой, холодной, расчетливой и непробиваемо глупой.
В тусовке уличных гонщиков - Лариса имела репутацию отзывчивой и очень грамотной барышни, особенно если дело касалось турбированных моторов с эмблемой из трех рубинов. В багажнике всегда солидных размеров чемодан головок - застать ее поздним вечером в каком-нибудь боксе, в сексапильной облегающей майке и с гаечным ключом в руках было вполне обычным делом.
- Малышка, сколько лет? - Карамелька целует подругу и тут же с готовностью подставляет щеку. - Как ты?
- Лучше всех, и никто не завидует, - улыбается Лара. - Поставила новую турбину сингл, теперь раздувать приходится, он ниже трех с половиной тысяч вообще взлетать не хочет...
Лариса кивает на свой Легнум.
- Холостой ход победила? - спрашивает Карамелька. - Помню, ты тогда в пиццерии жаловалась, после показа...
- Поменяли МАП, откалибровали, сейчас вроде бы все хорошо, - отвечает Лара.
Они слишком разные. Блондинка, привыкшая ездить боком на заднеприводном диване - и шатенка, стреляющая на квотер на четырех ведущих колесах, дающая своим соперникам фору в полтора корпуса. Одна бредит рычагами передней подвески, сошками и выворотом, другая - большими турбинами, трансмиссией и зацепом со старта. Может, поэтому они и дружат уже столько времени, не разлей вода...
Каспер с Валетом увлеченно спорили о колесах. Хан в центре группы из семи-восьми человек рассказывал анекдот и увлеченно жестикулировал.
- ...машины с Японии таскаю, женился, трое детей. Сын Марк, и две дочки: Карина... и Королла.
И все смеются.
Док старательно поедал пиццу, и пытался что-то объяснять Индре про моторы. Индра улыбалась, благосклонно кивала, и наблюдала за Дзинтаро. Дзинтаро тем временем вместе с Удавом колдовал возле капота серой турбированной Субару Легаси.
Удав, молодой парень лет тридцати, щеголявший накачанными бицепсами и очень привлекательным атлетическим торсом, распечатывал пробку на канистре масла.
- Я денег накопил? - сурово спрашивал он.
- Накопил, - обреченно отвечала Субару.
- Я тебе масла купил? - все также строго спрашивал Удав.
- Купил, - вздыхала Субару.
- Где масло? - спрашивал Удав.
- Какое масло? - удивленно отвечала Субару.
Даже Индра не пытается цеплять Карамельку, с ее бабушкиным диваном. В общем, на парковке царила идиллия. И от этого становилось вдвойне беспокойно. Причины беспокойства она не могла себе объяснить, как ни пыталась. Что-то на уровне женской интуиции.
- Удав, ты турбину поменял? - осведомился Дан.
- Поменял! - ответил парень.
- Как едет?
- Ну... - Удав на секунду задумался. - Из пяти секунд точно выезжает. Надо мерить.
- Детка, ты как? - спрашивает Лариса, заметив неладное в поведении подруги.
- Я? - невольно переспросила Карамелька, словно выходя из параллельного измерения. - Нормально. Что-то дурное чувствует мое сердце. Не могу понять, что именно...

Постепенно вся тусовка как-то оживилась. Люди находили знакомых в составе конкурирующего клуба, завязывалось общение - постепенно две обособленных кучки перемешались. Эстет снимал на телефон чью-то барышню, томно возлежавшую на капоте его Самурая. Каспер вооружился гитарой Хана, разместился на небольшом складном стульчике и теперь перебирал струны, тихонько подпевая сам себе.
Старый едет на Тойоте,
Управляет он мечтой,
Белый Чайзер, белый Чайзер,
Ну возьми ты нас с собой...
Дзинтаро обнимал Индру, Индра слушала песни в исполнении Каспера и тихонько млела в объятиях любимого. Даниэль и Удав стояли у капота Субару и продолжали обсуждать моторы. Хан же, вооружившись солидных размеров японской фотокамерой - зеркалкой, с огромным объективом и вспышкой - теперь ходил по парковке и периодически щелкал затвором.
- Сейчас устроим смотр боевой техники! - громко провозгласил он. - Капоты поднять!
- Ромыч, тебе это зачем? - поинтересовался Валет.
- В краевое скину, пусть знают на чем мы ездим, - ответил Хан. - Для клубного архива конечно же. Макс, что за дурацкий вопрос?
Док переложил коробку с пиццей на крышу, первым поднял крышку капота, встал рядом.
- Вот это красота! - похвалил Хан, снимая крупным планом выкрашенную в тон кузова голову блока цилиндров, красные пайпинги интеркулера и алый фильтр нулевого сопротивления. - Таким похвастаться не стыдно. Кортес! Ты нам ничего не хочешь показать?
Кортес, до этого момента ужом вившийся вокруг Карамельки и Лары, затрусил к своей Супре. Легендарный автомобиль, не менее легендарный мотор - три литра, твин-турбо - ему было что явить под объектив фотокамеры.
- Не нравится он мне, - сказал Даниэль.
- Да вроде нормальный пацан, - пожал плечами Удав. - Не, ну если бы он к моей девчонке пытался клинья бить, я бы с левой втащил, без вопросов.
Дан посмотрел на бицепс товарища.
- Тебе и втащить бы не пришлось, - заметил он.
- Так а какие проблемы? - спросил Удав. - Пошли со следующей недели со мной в качалку? Что знаю подскажу, научу. И девчонке твоей понравится.
Он подмигнул Даниэлю.
- Пока не знаю, надо по работе разгрестись, - ответил Дан. - Я там накосячил, слегка.
- Слегка? - уточнил Удав.
- Ну, не слегка, - согласился Даниэль. - Сильно накосячил. В общем, разгребу завалы, и сразу тебе маякну. Лады?
- Лады.
Тем временем фотосессия переместилась к машине Валета. Макс любезно поднял капот, открыл дверцы - чтобы показать салон и каркас безопасности. Хан щелкал затвором, сам хозяин увлеченно рассказывал интересующимся о работе, проделанной над машиной, упоминал какие-то странные термины: "грёбаный насос", "процессор", "коллектор" и "Витя Соара". Осень купалась в море внимания, в свете вспышки, чувствовала себя настоящей моделью, а настроение, испорченное выходкой Персиваля - постепенно восстанавливалось.
Хотя и самого Перси тоже не обошли стороной. Касперу пришлось отложить гитару в сторону - к чему он отнесся с большим недовольством - и также сделать презентацию своему автомобилю.
Постепенно Хан со своей свитой добрались и до края шеренги - где поперек пары свободных мест стоял белоснежный универсал, закатанный в глухую черную тонировку.
- Ну давай, расхитительница гробниц, - пригласил Хан, встав у Легнума с фотокамерой наготове. - Показывай, что там у тебя на этот раз.
Лара, смущенно улыбаясь, полезла в кабину - отомкнула замок, подняла крышку капота.
- Вот это ведро, - сказал Хан, впечатленный размером турбины. - Она ближе к ста шестидесяти спулится?
- Ну нет, чуть раньше, - рассмеялась Лариса. - Спул в районе трех с половиной. Вот, пришлось одной секцией фары пожертвовать, сделала воздухозаборник на прямой впуск, ведро же кормить чем-то надо...
Карамелька слушала разговоры друзей, не слыша слов. Только разноголосую музыку переливающихся звуков. Она беспокойно оглядывалась по сторонам. Наконец ее взгляд остановился на Даниэле. Парень заметил это, извинился перед Удавом, подошел к девушке.
- Как ты?
- Не знаю, - ответила Карамелька. - Какое-то предчувствие дурное...
- Может, домой поедем? - предложил Дан.
- Не надо, - сказала девушка. - Все хорошо.
Она даже улыбнулась, но улыбка получилась какой-то измученной.
- Пойдем к нам, Удав коробку с целой пиццей в машине заначил, - шепнул на ушко девушке Даниэль.
- Гавайской, с ананасами? - с надежной в голосе спросила Карамелька.
- С ананасами, - улыбнулся Дан.

***

Тревога хозяйки как-то быстро передалась и ему. С одной стороны - захотелось что-то делать, как-то отвести беду, предотвратить, но с другой - ощущение неизбежности давило. Покорность судьбе. Никогда прежде Айсберг не сталкивался с этим чувством. Поэтому когда четыре автомобиля свернули с трассы и один за другим направились к парковке торгового центра - он единственный никак не отреагировал.
- Это еще что за явление почтенного мастера Шри Япутры невежественной толпе? - высокопарно осведомился Дзинтаро.
Хан прервал рассказ очередного анекдота. Док бросил в коробку недоеденный кусок пиццы. Карамелька спряталась за спину любимого, Даниэль и Удав, разговаривавшие о чем-то у капота Субару - остановили беседу.
Черный Сугроб - Марк2 в 110-ом кузове - остановился прямо перед ним. Айсберг молчал. Его оппонент, украшенный сине-красной люстрой и синими полосами - тоже. Позади замерли уже знакомая Джулии черная Аристо, белый Краун, а замкнула колонну 81-ая Креста. При виде которой Персиваль нервно вздрогнул.
- Старые знакомые? - поинтересовалась Марджери, заметив его реакцию.
- Пока играем один-один, - ответил Перси. Вся бесшабашность с него слетела на раз.
Хлопнули дверцы. Майору было лет под сорок, из которых большую часть он провел явно в руле, о чем свидетельствовало и округлившееся брюшко. Его напарник - высокий поджарый капитан - был мрачен и нес на плече укороченную модель автомата Калашникова.
Тойота Аристо клацнула дверными замками, и даже Хан не смог скрыть удивления. Из-за руля вылезла высокая зимняя брюнетка. Длинные прямые волосы, алая помада, резко очерченные углем брови. Форменные брюки, рубашка - только подчеркивали идеальную, словно песочные часики, фигуру. Она остановилась точно напротив белоснежного Самурая, задумчиво повертела фуражку в руках.
- Командир, это же он?
Даниэль невольно оглянулся на Карамельку - та была белее мела. От страха. Дан не видел девушку такой даже когда она проиграла Индре первый заезд на путепроводе, и её клубная судьба повисла на волоске.
Майор встал рядом с брюнеткой. Айсберг молчал - до людских разборок ему не было дела. Он смотрел в упор, на своего преследователя. Он все еще не терял надежды понять, что заставило брата встать против своих.
- Ну и что, что он? - изрек майор. - Тот без номеров был. Ты пойми, доказательств у нас сейчас никаких. Таких Марков в городе легион, и все белые. Ты хочешь на суде с их адвокатом пообщаться?
- Но мы же знаем, что это тот самый Самурай? - не унималась брюнетка.
- Илона, успокойся, - попросил майор. - Даже если он, мы сейчас ничего не докажем.
Командир направился к Хану. То ли так умело определил, кто здесь главный - то ли знал заранее?
- А вы здесь с какой целью собрались? - задал вопрос майор. - Магазины все закрыты.
- Так это, - Каспер на доли секунды опередил вожака. - Завтра айфон новый продавать начнут. Мы вот, очередь заняли.
Сзади несколько человек дружно рассмеялись. Майор смерил Каспера взглядом.
- Что, и страховка есть? - спросил он строго.
- Есть, - кивнул Каспер.
- И не просроченная? - удивился майор.
- И на этот раз даже не просроченная, - вздохнул Каспер.
- А если проверю? - спросил майор.
- Ну, законное требование сотрудника дорожной полиции мы игнорировать не можем... - Каспер развел руками, конец фразы потонул в дружном ржаче.
За неподчинение законному требованию сотрудника дорожной полиции полагался штраф в размере от 500 до 800 рублей. И хотя на практике полицейские всегда выписывали по максимуму - это был не самый убедительный аргумент для уличных гонщиков.
- Ты значит самый веселый? - догадался майор. - А давай твой выхлоп посмотрим?
Каспер дыхнул в ладонь, понюхал.
- Да не, командир, какой выхлоп! - возмутился он. - У меня вся экология в норме!
Полицейский юмора не оценил.
- Выхлопную трубу на своем корыте покажи, - ответил он. - И документы приготовь.
Вдвоем они направились к припаркованным машинам. Точнее, к синему "сотику". Все остальные выждали пару секунд и двинулись следом.
- Ну выхлоп тут явно нестандартный, - заключил майор, окинув беглым взглядом машину. - Колеса тоже не по диаметру. Капитан, составляй протокол.
Каспер стал угрюм зол, и теперь смотрел на полицейского исподлобься.
- Двенадцать пять один хочешь на ровном месте нарисовать? - спросил он.
Майор осмотрел собравшихся уличных гонщиков.
- Пункт двенадцать-пять-один административного кодекса, о запрете эксплуатации автомобилей с внесенными в конструкцию изменениями - у вас тут у каждого на лбу клеймом надо выжечь, - ответил он. - Протокол сам подпишешь, или эвакуатор вызывать?
- Командир, подожди, зачем так зверствовать? - спросил Хан. - Ну сам посуди. Ты не технический инспектор, заключение о наличии внесенных изменений в конструкцию ты составить не можешь, нет у тебя таких полномочий. А даже если бы и были - откуда ты знаешь, какой на этой машине выхлоп должен стоять?
Капитан достал мобильный телефон.
- Так мы сейчас на дроме посмотрим, - предложил он.
- А судье вы тоже интернет-сайты будете показывать? - спросил Хан. - Стандартный выхлоп, размеры колес, мотор и прочая лабуда описаны в одобрении типа транспортного средства. Вот только нет на эти машины такого документа. Ни на одну. Они официально к нам никогда не поставлялись. На них нет и не может быть никакого отэтээса. Так что он может какой угодно выхлоп лепить, лишь бы по громкости проходил. И ту громкость еще померить надо правильно.
Майор все это время смотрел на Хана не отрываясь, и внимательно слушая.
- А ты здесь, стало быть, самый умный? - спросил он в итоге.
- Ну зачем умный? - спросил Хан смущенно. - Такой же, как все.
- Командир, так что делать-то? - спросил капитан.
- Протокол составляй, - процедил майор сквозь зубы.
- Зря ты так, майор, - вздохнул Хан. - Я ведь хотел, чтобы по-доброму разбежались...
Полицейский вновь посмотрел на вожака уличных гонщиков.
- А кто вы такие, чтобы с вами по-доброму? - спросил он. - Мне надо не дружить с вами, а убрать вас с улиц к чертовой матери.
- Прямо военный ультиматум, - сказал Даниэль.
- Ну если тебе так легче будет, считай, что мы вам объявили вoйнy, - ответил майор.
Брюнетка Илона принесла зловещую кожаную папку, из которой майор извлек ворох бумаг и прямо тут, на капоте одной из машин, принялся заполнять протоколы один за другим.
- Все потенциальные убийцы собрались в одном месте, какая удача, - мрачно сказал черный полицейский Марк2.
- Брат, что случилось? - спросил Айсберг.
- Я не брат вашему племени, - огрызнулся Чёрный. - Когда ты это поймешь наконец?
- Он переживает из-за электронной дроссельной заслонки, - подсказала Джулия.
- А это у нас кто такая? - спросил Чёрный. - Умница-беглянка? И тебя при такой езде еще не кинуло в отбойник?
- А просто ездить уметь надо! - ответила Джулия.
- Это вы все так говорите, - сказал Чёрный с мрачной усмешкой. - А потом ваши разорванные кузова грузят на эвакуатор. И людские трупы по черным мешкам фасуют.
- Ты наверное забыл, как чугунный блок цилиндров берет на себя всю энергию удара? - спросила Джулия. - Как уходит на деформацию кузов, защищая своего водителя?
- Я не забыл, как братья твоего снежного друга обнимают столбы, - парировал Чёрный.
Джулия вспыхнула холодным ксеноном ближнего света - фары искрили ненавистью.
- Постой, - сказал Чёрный. - Так он тебе не просто друг? Твой любитель столбов тебе дорог по какой-то другой причине?
- Ты никогда не ехал в угле с близкой по духу машиной, тебе этого не понять! - рыкнула Джулия, резко подкинув оборотов.
- Я сто раз видел, чем заканчиваются ваши углы! - рявкнул в ответ Чёрный. - Что, "Турик Вэшка песня"? Так эту песню с патефона столбы снимают!
Марджери слушала их разговор вполуха, ее внимание было сосредоточено на Айсберге. Двоюродный брат от дискуссии как-то отстранился, ушел в себя, в свои мысли. Казалось, этот спор к нему вообще никак не относится.
- Слышь, ты за Турики мне поясни! - потребовал Персиваль.
- А с тобой вообще все ясно, - усмехнулся Чёрный. - Ты не сегодня-завтра на арестплощадке поселишься, на постоянное место жительства. Сначала регистрацию запретят, а потом пойдешь в разбор.
Перси хотел ответить, да такое, чтобы от звука выхлопа деревья закачались. Но Осень громко пшикнула блоу-оффом, и синий "сотик" послушно осекся и замолк. Внутри все кипело, хотелось словесно раскатать черного Сугроба по асфальту, удерживало только присутствие Осени. Она явно не желала, чтобы конфликт разгорался и дальше. И ее желание для Персиваля оказалось важнее собственного самолюбия.
- Она была построена для уличных гонок, да? - внезапно спросил Айсберг, ни к кому конкретно не обращаясь.
Чёрный приоткрыл дроссель шире, мотор зарычал, потянул обороты вверх.
- О чем ты? - испугалась Джулия.
- Я все понял, - уверенно, и вместе с тем как-то необычайно грустно произнес Айсберг. - Вы катались вместе. Её размотали у тебя на глазах, вот за что ты нас так ненавидишь...
Чёрный не отвечал, он все также продолжал рычать мотором на повышенных оборотах. Остальные полицейские машины в разговор предпочитали не вступать. Майор закончил выписывать бумаги, убрал бланки в папку.
- Ну все, катайтесь дальше, - разрешил он, и уточнил. - До суда. Пошли, бойцы.
Каспер смотрел в спины полицейским, уходящим к своим машинам.
- Полицейские инспекторы дорожного регулирования, - процедил он сквозь зубы.
Хан взял в руку ворох протоколов, взвесил.
- Ну, в этом месяце мы Вованычу точно кассу сделаем, - вздохнул он.
- Ты слышал? - спросил Даниэль. - Они нам вoйнy объявили. Я еще тогда говорил, в краевом решили разобраться с улицей.
- И что ты предлагаешь? - спросил Хан. - Объявить вoйнy им?
- Да мы можем город на уши поставить! - заявил Док. - Заставим считаться с нами.
- Док, ну не смешно, в натуре, - вздохнул Хан. - Не знаю, я пока не вижу выхода из ситуации. Сейчас, до суда, всем придется на дно залечь. Не надо их нервировать лишний раз, они серьезно настроены.
Он положил протоколы на капот, гонщики принялись разбирать каждый свою бумагу. Хан взял Даниэля за локоть и отвел от толпы подальше.
- Я до самого последнего момента сомневался в существовании стукача, - сказал он чуть слышно. - Но эти ребята меня сегодня убедили. Мы этим вопросом займемся. Серьезно займемся. И откладывать в долгий ящик не будем.

***

- Ты заметил, капитан?
Майор сидел за рулем. Черный полицейский Сугроб выкатился с парковки, и теперь мчал по пригородной трассе, возглавляя колонну полицейских машин.
- Опять у него обороты на холостом ходу плавают выше тысячи. Надо заняться, видимо снова с дроссельной заслонкой проблемы...
- Может почистить? - спросил капитан.
- Отличная идея, - согласился майор. - Вот и почистишь завтра.

Чёрная Аристо ехала бок о бок, почти колесо в колесо.
- Что этот белый Марк нёс про какую-то твою машину?
- Не вашего ума дело, - огрызнулся Сугроб.
- У тебя кто-то был?
- Нет.
- Ты когда-то катался с настоящей стрит-рэйсерской машиной? - Аристо продолжала настаивать.
- Не твое дело, я сказал! - рявкнул Сугроб.
- Дурак! - Аристо набрала скорость и ушла вперед.

- Куда это Илона рванула? - капитан смотрел на удаляющуюся корму полицейской Аристы.
- Да пусть едет, - разрешил майор. - Выходной же, хоть немного отоспится.