Глава 32. ДУЭЛЬ
► Показать
На подлете к виадуку разделительная полоса, отделяющая полосы встречного движения, прерывалась. Здесь дорожники заботливо выделили зону для разворота. Белый Самурай оттормозился жестко, в самый последний момент, подняв тучи белесого дыма - штатная АБС спасла тормоза от блокировки - описал дугу и ушел направо. Возможно, у преследователя была надежда, что теперь погоня хотя бы продолжится в безопасном направлении. Но белый Марк2 уходил назад. Двигаясь навстречу потоку.
Серебристая Хонда Фит выехала прямо в лоб Марку. Карамельку спасли опыт и настроенная подвеска - прикрыть дроссель, повернуть руль, прижать педаль газа, переставляя машину в крайний ряд. Водительница Фита сильно облегчила задачу - в строгом соответствии с правилами дорожного движения не стала дергаться из стороны в сторону, изображая контраварийные маневры, а прижала педаль тормоза до полной остановки.
Лена вздрогнула всем телом, стиснула руль так, что костяшки пальцев побелели. Фит отчаянно завизжал тормозами, дернулся всем кузовом, норовя оторвать стойки от рычагов подвески. Из облака белого дыма прямо перед ними вырвался 90ый Марк, вильнул кузовом, уходя в левую полосу, и взвыл трассой. Лена выдохнула. Алиса только сейчас поняла, что выронила сигарету прямо на свою юбку.
Белесую дымку подсветили алые и синие огоньки. Воздух наполнился зловещим низкочастотным рокотом. Из ночи, прорезав оставленную Марком завесу, появилась Креста в 80 кузове. Белая, с синими полосами по бокам. Украшенная люстрой. Креста шумно выдохнула, сбрасывая лишний воздух в атмосферу через клапан блоу-оффа, чтобы не побить крыльчатку турбины. Полицейский автомобиль аккуратно объехал вставшего посреди дороги серебристого Фита, и сыто рыкнул прямотом, отчего в Хонде задрожали стекла.
Карамелька вернулась назад по Калинина, по встречке, и съехала на Черемуховую. Налево и вверх, мимо 27 школы. Обновленный асфальт позволял топить, и она топила. Напротив первомайского суда пришлось резко переставиться на встречку - асфальт вокруг ливневой решетки уже просел, образовав опасную ямку. И тут в зеркале заднего вида снова появилась Креста.
Хищник свою добычу отпускать не хотел.
Две машины летели по Черемуховой, оглашая окрестности ревом моторов.
- Белый Марк, останавливайся, - потребовал водитель Кресты. - Все равно не скроешься!
Вниз по дуге, к перекрестку Черемуховой и Харьковской. Асфальт здесь всегда изрядно побит жизнью, и приходится сбрасывать скорость, аккуратно объезжая маленькие ямки. И Карамелька решилась. Она вырулила на середину перекрестка и резко бросила Марка на 90 градусов вправо, на Харьковскую. Дуэль продолжалась. Карамель держала машину посередине проезжей части - соревноваться с трехлитровым блоком в скорости изначально затея сомнительная, но там, где у него нет места реализовать всю свою мощь - у нее есть преимущество.
Креста вышла на встречку и пошла на обгон по краю дороги. Карамелька вывела Марка левее, закрывая противнику калитку. Креста ушла вправо и тут же шарахнулась в сторону, но все-таки под ее колесом раскатом грома прозвучал канализационный люк.
- Однажды ты ошибешься, - уверенно проговорила Карамелька, глянув в зеркало заднего вида. - Ты ошибешься, и для тебя эта гонка закончится.
Прямая как стрела, закатанная в свежий асфальт, Харьковская представляла собой идеальную полосу для взлета. Оставалось только сдерживать хищника, перекрывать ему траекторию обгона. И скорее всего, здесь Креста загнала бы Марка, но на пути выросло кольцо.
Карамелька прижалась вправо, залетела по максимально широкой траектории, и в самый последний момент перекинула Марка с Терешковой на Запорожскую. Даниэль сказал, на Запорожскую, там он встретит.
Полицейский ее маневр раскрыл, но какое-то время ушло на реакцию - а это значит отыгранные драгоценные секунды. Так необходимые, чтобы промчать Запорожскую, выйти на кольцо Окатовой, и…
На кольце никого не было. Карамелька скинула скорость, вышла на дугу, огибающую кольцо, насыпала оборотов - завизжала резина, машина соскользнула в занос. А вот и Креста, на зверя и ловец…
Креста сбросила скорость и попыталась заблокировать Марка, выходя по широкой траектории, но Карамелька скинула обороты, задняя ось встала на держак, машина стабилизировалась и юркнула в небольшой просвет между бордюром кольца и мордой Кресты. Пока фара в замешательстве - можно попробовать уйти обратно по Запорожской. Да, по Интернациональной было бы проще - но там асфальт разбит, там он ее зажмет…
Креста рванула по кольцу вслед за Марком. Водитель полицейского автомобиля быстро сориентировался в ситуации, открыл дроссель - шквал момента, обрушенный на заднюю ось, провернул колеса и Кресту выставило боком. По широкому радиусу. С выворотом передних колес около 50 градусов.
Со стороны Окатовой вспыхнул дальний свет, белым ножом прорезая ночь. Синяя Скала в 34 кузове влетела на кольцо, почти не снижая скорости, по прямой траектории, внутрь поворота, отрезая выход на Интернациональную Кресте. Подставляя свой длинный кузов под удар. И водитель Кресты не выдержал, дернул руль вправо. Оглашая ночную улицу сочным хрустом сминаемого пластика, полицейская машина воткнулась мордой в высокий бордюр у заправки. Кузов Кресты инерцией повернуло под 45 градусов к направлению движения. Даниэль скинул скорость, оглянулся. Видимо, обвеса все-таки не хватило, и удар достал правое переднее колесо. Креста оставалась стоять, прикованная к бордюру, перекрыв полосу своим кузовом. Ночная дуэль закончилась.
Даниэль повел Карамельку через Сахалинскую, по Добровольского. Карамелька никогда не была в этой части города - район Тихой вообще окутан ореолом дурной славы, и соперничает с Чуркином по уровню преступности. Но Даниэль чувствовал себя здесь как рыба в воде.
По разбитой грунтовке они прокатились в самые дебри старого гаражного кооператива. Встали на небольшом островке растрескавшего асфальта.
Даниэль вылез из машины, осмотрелся. Самурай скрипнул тормозами и встал чуть позади. Карамелька хлопнула дверцей.
- Всё, - сказал Дан подошедшей девушке. - Здесь отсидимся до утра. Шум уляжется, по утру сможем вернуться, в объезд, по Фадеева. На мосту камеры, не будем светиться лишний раз. Надо же, а руки-то помнят…
Парень присел возле переднего бампера Скалы. На клыке осталось драное пятно контакта, от встречи с полицейской Крестой. Пятно венчала крупная трещина. Даниэль невнятно выругался, полез в багажник за ящиком с инструментами.
- Ничего, Стайер тебе отполирует… - начала Карамелька.
- Нельзя, - строго сказал Даниэль, наливая в чашку немного воды из пластиковой бутылки, и добавляя каплю шампуня. - До Стайера я не доеду. Они будут искать синего Ская с подранным передним бампером. Криминалистический след.
Карамелька достала из своего багажника губку и присоединилась к любимому. Вдвоем они тщательно отмыли бампер. Подождали, пока хоть немного просохнет. Даниэль смочил шкурку, обернул вокруг деревянного бруска и взялся аккуратно зачищать царапины. После обезжирил поверхность и тщательно закрасил следы маркером. А чтобы скрыть трещину — налепил полоску синего скотча. Понятно, что это даже не намек на ремонт, но хоть немного скроет след удара. При движении в потоке не разглядят - и этого хватит.
Беспокойство Даниэля передалось и Карамельке. Сама бы она не переживала так сильно, как-то бы выкрутилась. Но тут впервые за всё время опасность коснулась не только её самой. Впервые за всю её самостоятельную жизнь — нашелся кто-то, кто пришел на помощь. Кто не оставил ее одну. И сейчас она ощутила страх потерять этого человека.
Парень тем временем откатил Скалу глубоко в недра гаражного кооператива. Сам сходил, оглядел, как со стороны съезда просматривается пространство между гаражами. Показал Карамельке, куда откатить Марка, помог припарковать вдоль гаражных ворот. С первыми лучами солнца они сорвутся и никому не помешают, а ночь можно переждать.
Девушка заглушила двигатель, отодвинула передние сиденья до упора вперед, вынула подголовники и откинула спинки. Достала плед и подушку, из перчаточного ящика вынула жареные специально для этого вечера гренки. Когда Даниэль залез в машину — Карамелька уже накрыла трапезу, используя в качестве столика бокс между передними сиденьями. Открыла пластиковую бутылку с соком алоэ, разлила по пластиковым стаканчикам.
- Вот такой у нас пикник на обочине...
Даниэль улыбнулся — творчество братьев Стругацких он знал хорошо, иронию девушки оценил.
- Нашим не будем звонить? - спросила Карамелька.
- Нет, - парень отрицательно помотал головой. - У них сейчас могут быть проблемы почище, чем у нас. Так что мы заляжем на дно, в режиме радиомолчания. Надеюсь, фары не станут прочесывать этот район.
- Ты думаешь? - спросила Карамелька.
- Видела, какие силы в этот раз подняли? - задал риторический вопрос Даниэль. - Будем надеяться на лучшее.
Он одной рукой обнял девушку, другой взял гренку.
- Мы в машине за ночь не замерзнем? - девушка посмотрела на парня.
- Вдвоем под одним одеялом? Думаю, нет, - ответил Даниэль.
По всему было заметно, что он тщательно обдумывает какую-то мысль, и чем дольше он рассуждает сам с собой — тем меньше ему нравится результат.
- Тебя что-то беспокоит? - спросила Карамелька.
- Да, - сказал Дан. - Но я пока не готов это обсуждать. Давай попробуем выспаться, все-таки нам еще прорываться в город. Да и вообще, утро вечера мудренее...
Покончив с ужином, они принялись устраиваться в тесном салоне на ночлег. Где-то там, вдали, шумел ночной город, полиция гоняла уличных гонщиков, на парковке оперного театра собравшиеся автомобилисты пили кофе. Здесь было тихо. И в этой тишине Айсберг отчетливо слышал нотки беспокойства, передавшиеся ему от хозяйки. Что-то было не так. А что было? Ничего особенного не было. Всё было обычно. Можно сказать, буднично.
Серебристая Хонда Фит выехала прямо в лоб Марку. Карамельку спасли опыт и настроенная подвеска - прикрыть дроссель, повернуть руль, прижать педаль газа, переставляя машину в крайний ряд. Водительница Фита сильно облегчила задачу - в строгом соответствии с правилами дорожного движения не стала дергаться из стороны в сторону, изображая контраварийные маневры, а прижала педаль тормоза до полной остановки.
Лена вздрогнула всем телом, стиснула руль так, что костяшки пальцев побелели. Фит отчаянно завизжал тормозами, дернулся всем кузовом, норовя оторвать стойки от рычагов подвески. Из облака белого дыма прямо перед ними вырвался 90ый Марк, вильнул кузовом, уходя в левую полосу, и взвыл трассой. Лена выдохнула. Алиса только сейчас поняла, что выронила сигарету прямо на свою юбку.
Белесую дымку подсветили алые и синие огоньки. Воздух наполнился зловещим низкочастотным рокотом. Из ночи, прорезав оставленную Марком завесу, появилась Креста в 80 кузове. Белая, с синими полосами по бокам. Украшенная люстрой. Креста шумно выдохнула, сбрасывая лишний воздух в атмосферу через клапан блоу-оффа, чтобы не побить крыльчатку турбины. Полицейский автомобиль аккуратно объехал вставшего посреди дороги серебристого Фита, и сыто рыкнул прямотом, отчего в Хонде задрожали стекла.
Карамелька вернулась назад по Калинина, по встречке, и съехала на Черемуховую. Налево и вверх, мимо 27 школы. Обновленный асфальт позволял топить, и она топила. Напротив первомайского суда пришлось резко переставиться на встречку - асфальт вокруг ливневой решетки уже просел, образовав опасную ямку. И тут в зеркале заднего вида снова появилась Креста.
Хищник свою добычу отпускать не хотел.
Две машины летели по Черемуховой, оглашая окрестности ревом моторов.
- Белый Марк, останавливайся, - потребовал водитель Кресты. - Все равно не скроешься!
Вниз по дуге, к перекрестку Черемуховой и Харьковской. Асфальт здесь всегда изрядно побит жизнью, и приходится сбрасывать скорость, аккуратно объезжая маленькие ямки. И Карамелька решилась. Она вырулила на середину перекрестка и резко бросила Марка на 90 градусов вправо, на Харьковскую. Дуэль продолжалась. Карамель держала машину посередине проезжей части - соревноваться с трехлитровым блоком в скорости изначально затея сомнительная, но там, где у него нет места реализовать всю свою мощь - у нее есть преимущество.
Креста вышла на встречку и пошла на обгон по краю дороги. Карамелька вывела Марка левее, закрывая противнику калитку. Креста ушла вправо и тут же шарахнулась в сторону, но все-таки под ее колесом раскатом грома прозвучал канализационный люк.
- Однажды ты ошибешься, - уверенно проговорила Карамелька, глянув в зеркало заднего вида. - Ты ошибешься, и для тебя эта гонка закончится.
Прямая как стрела, закатанная в свежий асфальт, Харьковская представляла собой идеальную полосу для взлета. Оставалось только сдерживать хищника, перекрывать ему траекторию обгона. И скорее всего, здесь Креста загнала бы Марка, но на пути выросло кольцо.
Карамелька прижалась вправо, залетела по максимально широкой траектории, и в самый последний момент перекинула Марка с Терешковой на Запорожскую. Даниэль сказал, на Запорожскую, там он встретит.
Полицейский ее маневр раскрыл, но какое-то время ушло на реакцию - а это значит отыгранные драгоценные секунды. Так необходимые, чтобы промчать Запорожскую, выйти на кольцо Окатовой, и…
На кольце никого не было. Карамелька скинула скорость, вышла на дугу, огибающую кольцо, насыпала оборотов - завизжала резина, машина соскользнула в занос. А вот и Креста, на зверя и ловец…
Креста сбросила скорость и попыталась заблокировать Марка, выходя по широкой траектории, но Карамелька скинула обороты, задняя ось встала на держак, машина стабилизировалась и юркнула в небольшой просвет между бордюром кольца и мордой Кресты. Пока фара в замешательстве - можно попробовать уйти обратно по Запорожской. Да, по Интернациональной было бы проще - но там асфальт разбит, там он ее зажмет…
Креста рванула по кольцу вслед за Марком. Водитель полицейского автомобиля быстро сориентировался в ситуации, открыл дроссель - шквал момента, обрушенный на заднюю ось, провернул колеса и Кресту выставило боком. По широкому радиусу. С выворотом передних колес около 50 градусов.
Со стороны Окатовой вспыхнул дальний свет, белым ножом прорезая ночь. Синяя Скала в 34 кузове влетела на кольцо, почти не снижая скорости, по прямой траектории, внутрь поворота, отрезая выход на Интернациональную Кресте. Подставляя свой длинный кузов под удар. И водитель Кресты не выдержал, дернул руль вправо. Оглашая ночную улицу сочным хрустом сминаемого пластика, полицейская машина воткнулась мордой в высокий бордюр у заправки. Кузов Кресты инерцией повернуло под 45 градусов к направлению движения. Даниэль скинул скорость, оглянулся. Видимо, обвеса все-таки не хватило, и удар достал правое переднее колесо. Креста оставалась стоять, прикованная к бордюру, перекрыв полосу своим кузовом. Ночная дуэль закончилась.
Даниэль повел Карамельку через Сахалинскую, по Добровольского. Карамелька никогда не была в этой части города - район Тихой вообще окутан ореолом дурной славы, и соперничает с Чуркином по уровню преступности. Но Даниэль чувствовал себя здесь как рыба в воде.
По разбитой грунтовке они прокатились в самые дебри старого гаражного кооператива. Встали на небольшом островке растрескавшего асфальта.
Даниэль вылез из машины, осмотрелся. Самурай скрипнул тормозами и встал чуть позади. Карамелька хлопнула дверцей.
- Всё, - сказал Дан подошедшей девушке. - Здесь отсидимся до утра. Шум уляжется, по утру сможем вернуться, в объезд, по Фадеева. На мосту камеры, не будем светиться лишний раз. Надо же, а руки-то помнят…
Парень присел возле переднего бампера Скалы. На клыке осталось драное пятно контакта, от встречи с полицейской Крестой. Пятно венчала крупная трещина. Даниэль невнятно выругался, полез в багажник за ящиком с инструментами.
- Ничего, Стайер тебе отполирует… - начала Карамелька.
- Нельзя, - строго сказал Даниэль, наливая в чашку немного воды из пластиковой бутылки, и добавляя каплю шампуня. - До Стайера я не доеду. Они будут искать синего Ская с подранным передним бампером. Криминалистический след.
Карамелька достала из своего багажника губку и присоединилась к любимому. Вдвоем они тщательно отмыли бампер. Подождали, пока хоть немного просохнет. Даниэль смочил шкурку, обернул вокруг деревянного бруска и взялся аккуратно зачищать царапины. После обезжирил поверхность и тщательно закрасил следы маркером. А чтобы скрыть трещину — налепил полоску синего скотча. Понятно, что это даже не намек на ремонт, но хоть немного скроет след удара. При движении в потоке не разглядят - и этого хватит.
Беспокойство Даниэля передалось и Карамельке. Сама бы она не переживала так сильно, как-то бы выкрутилась. Но тут впервые за всё время опасность коснулась не только её самой. Впервые за всю её самостоятельную жизнь — нашелся кто-то, кто пришел на помощь. Кто не оставил ее одну. И сейчас она ощутила страх потерять этого человека.
Парень тем временем откатил Скалу глубоко в недра гаражного кооператива. Сам сходил, оглядел, как со стороны съезда просматривается пространство между гаражами. Показал Карамельке, куда откатить Марка, помог припарковать вдоль гаражных ворот. С первыми лучами солнца они сорвутся и никому не помешают, а ночь можно переждать.
Девушка заглушила двигатель, отодвинула передние сиденья до упора вперед, вынула подголовники и откинула спинки. Достала плед и подушку, из перчаточного ящика вынула жареные специально для этого вечера гренки. Когда Даниэль залез в машину — Карамелька уже накрыла трапезу, используя в качестве столика бокс между передними сиденьями. Открыла пластиковую бутылку с соком алоэ, разлила по пластиковым стаканчикам.
- Вот такой у нас пикник на обочине...
Даниэль улыбнулся — творчество братьев Стругацких он знал хорошо, иронию девушки оценил.
- Нашим не будем звонить? - спросила Карамелька.
- Нет, - парень отрицательно помотал головой. - У них сейчас могут быть проблемы почище, чем у нас. Так что мы заляжем на дно, в режиме радиомолчания. Надеюсь, фары не станут прочесывать этот район.
- Ты думаешь? - спросила Карамелька.
- Видела, какие силы в этот раз подняли? - задал риторический вопрос Даниэль. - Будем надеяться на лучшее.
Он одной рукой обнял девушку, другой взял гренку.
- Мы в машине за ночь не замерзнем? - девушка посмотрела на парня.
- Вдвоем под одним одеялом? Думаю, нет, - ответил Даниэль.
По всему было заметно, что он тщательно обдумывает какую-то мысль, и чем дольше он рассуждает сам с собой — тем меньше ему нравится результат.
- Тебя что-то беспокоит? - спросила Карамелька.
- Да, - сказал Дан. - Но я пока не готов это обсуждать. Давай попробуем выспаться, все-таки нам еще прорываться в город. Да и вообще, утро вечера мудренее...
Покончив с ужином, они принялись устраиваться в тесном салоне на ночлег. Где-то там, вдали, шумел ночной город, полиция гоняла уличных гонщиков, на парковке оперного театра собравшиеся автомобилисты пили кофе. Здесь было тихо. И в этой тишине Айсберг отчетливо слышал нотки беспокойства, передавшиеся ему от хозяйки. Что-то было не так. А что было? Ничего особенного не было. Всё было обычно. Можно сказать, буднично.
