Вирши и распевы

[Татмор]

нагрузки чудовищные вскорости спадут, или же что притерпение уже на исходе?

Притерпение моё- оно чудовищно безгранично.Я ж подписался,на листе бумаги цвета ночи,на внеочередной эксперимент, ещё 19 ночей оттрубить необходимо."Горнист в горностае и в горнице"- таковая подпись под полотном.
По поводу Экклезиасты могу, хлопая ресницами скуднымя, процитировать от Саши Ч.;
"Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь."
Ежели увидите Экклезиасту, передайте ей от Небелого Саши, ну и от меня. Я ведь тож, при детальном разборе, оказался Небелым абсолютно. Стыжус, но познер.

[Rudy]

Притерпение моё- оно чудовищно безгранично.Я ж подписался,на листе бумаги цвета ночи,на внеочередной эксперимент, ещё 19 ночей оттрубить необходимо.

Как поётся в песнях:
Так безмерно оно – притерпенье моё,
Притерпенье вообще очень свойственно мне.
Отстраненье глупцов, избеганье тоски,
Изнуренье трубой на ночной простыне.

Сто часов назад, чисто на пальцах
Ресницами шурша, не расслабляйся
Сто часов назад
Притерпенья больше нет

[iglesias]

Вот ведь творческий народ
А я поэт, зовусь я Цветик,
от меня вам всем приветик!

[Rudy]

Навеяно рекламой музея секса на общественном транспорте в большом городе (реклама музея на транспорте, естественно, а не музей секса на транспорте)):

В вечерний час с сестрой моей
Мы вышли со двора.
«Я поведу тебя в музей!»
Сказала мне сестра.

Вот вдоль каналов мы идём
И в тот квартал идём,
Где каждый неприметный дом –
Под красным фонарём.

Где за небьющимся стеклом,
Как на витрине прямо,
Товар лицом (и не лицом)
Показывают дамы.

И вдоль витрин переходя,
Здесь движется народ,
В витрины масляно глядя,
И не сбавляя ход.

Согласно бьются их сердца,
И цель у них одна,
И этой цели до конца
Вся жизнь посвящена!

За днями дни, за годом год
Проходят чередой,
Тропа сюда не зарастёт,
Сюда кто хочешь забредёт -
Пройтись разок-другой,

Присесть за столиком простым,
Зайдя в тот милый дом,
Где трын-травы нескучный дым
Висит под потолком…

Как много лет прошло с тех пор,
Как много зим прошло!
Но вспомню – увлажнится взор,
И на душе тепло.

Пускай несутся день за днём,
Все так же дорог нам
Согретый красным фонарём
Неновый Амстердам!